Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 71 – Эра Думер

— Сдурел?! Это тебе конь на рынке, что ли?!

Я схватился за варварские одежды, потянув на себя, и через миг получил мощный удар с ноги в грудь. С грохотом я свалился на подставку с копьями – оружие погребло меня под собой. Успел заметить безупречную стойку, в которой застыл Плиний: корпус опущен к полу, о который опирался руками, левая нога согнута, а правая вытянута в мою сторону. Голубые глаза не могли принадлежать человеку. Как только длинные волосы Плиния опустились, он выпрямился и предупредил:

— Никогда не прикасайсяко мне без разрешения, слизняк.

Ливий бросился ко мне. Он нащупал мою руку, помогая подняться. Реальность поехала – от удара или общей нездоровой атмосферы. Мышцы расслабились, но вместе с тем я стал более гибок.

Похлопав Ливия по плечу, я завёл его за спину и, нагнувшись неудачно, попытался взяться за оружие. Но едва не упал, не совладав с притяжением. Я развязно захохотал, обтёршись щекой о пол, и всё-таки поднял копьё. Опущенное остриём в пол, я держал его нелепо, пошатываясь.

— Сильно же я приложил тебя, – присвистнул Плиний.

— А-а-ага, – оскалившись, протянул я и прокрутил копьё. Оступился, но не упал. – Оп. Извини, не шибко р-разумею кур-риный язык! Что ты сказал?

У Плиния вытянулось лицо от удивления. Но он не растерялся, сузил глаза и спросил:

— Ты напился? Когда же успел? Или это особенностькакая?

— Ко-ко-ко-ко! – Выпятив нижнюю губу, я покачал сложенной как крылышко рукой. – Так тебя и слышу… А петухи говорят… – Я пьяно отпружинил и кинулся с копьём на Плиния. – Ку-ка-ре-ку!

Плиний приготовился отразить мой удар, но взметнулся пурпурный шлейф – и между нами возник Ливий. Он выставил ладонь, останавливая, и моя рука с занесённым копьём зависла. Сквозняк всколыхнул волосы, выпавшие из-под спавшего капюшона. Мне вспомнилась жуткая фреска в зале жреческих коллегий.

Янус, останавливающий косу Сатурна ладонью.

«А что, если и нам придётся однажды…» – хмельную мысль я не додумал.

— Какой смелый немой мальчик! – Плиний восторженно захлопал в ладоши. Кружась, он облокотился о плечо Ливия и прошептал ему в ухо, едва касаясь губами волос: – Ты защитил меня, я тронут. Возможно я… А?

У меня заскрипели зубы, и я готов был сорваться и придушить Плиния, но Ливий выкрутился, схватил перо, обмакнул его, вывел на собственной ладони слово и показал ему.

Увиденное вызвало взрыв смеха, но Ливий уже помахивал рукой в прощании, забирая меня. Подхватив за талию, а руку закинув за шею, Ливий выволок захмелевшего меня на свежий воздух.

— Открой, что ты там написал? – Я пихнул его локтем в бок, но он, слегка покраснев, покрутил ладонью перед лицом. – Ты что же, ругнулся? Ты в самом деле с двойным дном, Ли…

Он закрыл мой рот и жестом показал, чтобы я молчал. Я покивал – когда освободился, с опаской обернулся на табернакулу: никто не услышал, что я едва не ляпнул имя одного из нас.

Тянуло гарью от костров – я выдыхал её с собственными спиртовыми парами, ощущая отвратительную вязкость во рту. Гуляки из знати, которые страдали от собственных страстей по утрам, заслужили это, но что насчёт меня? О Бахус!

Хмельная мысль совершила конный забег и пришла в точку неприязни к Плинию Иллариону Клавдию и безграничного уважения к поступку отшившего его Ливия.