Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 196 – Эра Думер

Ливий кивнул и сделал серию шумных вдохов и выдохов. Он повернулся к невозмутимому Плинию, стоявшему на спине Эгиды, припав плечом к шее, как к мачте либурны.

— Сколько времени тебе понадобится? – спросил у него Ливий.

— Путь близкий, но для претворения твоего плана в жизнь потребуется минимум половина часа, – ответил Плиний. – Я придумал, как сократить несколько заходов до одного, но на небольшой крюк понадобится ещё минут десять-пятнадцать.

— Протянем? – спросил меня Ливий.

Я попытался улыбнуться, но вышел оскал львиных скульптур:

— Где наша не пропадала!

— Всё при тебе?

Я провёл пальцем по наконечнику копья, проверяя остроту, ремни анкила и содержимое сумы: склянки с ядовитыми благовониями и целебные водоросли. Ливий тоже убедился, что всё на месте, и дал знак Плинию:

— Мы идём. И… – добавил я, встав вполоборота, – спасибо за помощь. Ты не должен был, покуда моя матушка…

— Не должен и не буду, – прервал, закатив глаза, Плиний. – Вас спасёт Эгида. Постарайтесь не погибнуть нелепо. А то вам дадут обидную посмертную кличку! – Он оседлал дятла и отсалютовал: – Счастливо оставаться!

Из-под брюха взлетающего Эгиды разлетались пыль и песчинки, от которых я закрылся руками. Когда пёстрое тело растворилось в оранжевых облаках, повернулся к Ливию:

— Пойдём окольными путями, но ты веди, а то я заблужусь.

— Ты не помнишь, где Регия? – Ливий вошёл под арку. – Тоже мне, кандидат в цари священнодействий.

— Пошёл ты.

Рим. Тартар. Между этими мирами – живым и подземным – стёрлась граница. Боги не желали лицезреть разруху и кощунство спятившей нимфы – небо будто затянулось, как око, что зажмурилось напротив пожара. Оно просвечивалось рыжим пламенем, уходящим в кроваво-алый на горизонте. Оттуда, над нечёткой линией, поднимались столбы дыма.

Первое, что я увидел, – реки крови и омытая в них сталь: обломки копий и северных доспехов. Второе, что я учуял, смрад. Вонь разложения – приторно-сладковатый запах, у меня сводило челюсть, выступали слёзы и стягивался в рвотных позывах желудок. Гниль, которую ни с чем не перепутаешь. Третье, что я услышал, было воплями и лязгом металла. Вопль, лязг. Вопль, лязг. Это было кошмаром наяву.

Когда проходили пустынный Бычий форум, я вооружился копьём, Ливий – верным дамасским кинжалом. С ними мы двинулись вдоль торговых рядов. Я не узнавал свою родину.

Наступив на сломанную стрелу, я выдвинул предположение:

— Войско Плиния, наверное, стянулось к Палатину. Они защищают римлян.

Ливий что-то заметил и положил ладонь мне на грудь, приставив палец к губам. Я замолчал и посмотрел, куда он указывал. На горизонте дрался с кем-то лысый татуированный здоровяк. Это же префект гребцов, Верет!

— Пойдём на выручку, – шепнул я громко и дёрнулся, но ладонь ощутимее надавила на грудь.

— Не напролом. Проверим средство. Пока ты валялся в отключке, напившись опасных благовоний, я разлил остатки. – Ливий вытащил из сумы склянку с бурой жидкостью. Она была плотно запаяна воском, чтобы нам не захотелось украсть или выпить дрянь. Постучав по сосуду ногтями, Ливий передал её мне со словами: – Кровь некроманта должна урезонить покойников.

Скрываясь под тентами и за бочками, мы бежали на полусогнутых. Спрятавшись за ящиками, осмотрелись. Верет, уже вымотанный, с боевым кличем кидался на двух мертвецов. Их саваны пожелтели, размотались и волоклись за чёрными от земли ногами.