Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 173 – Эра Думер

Воздух загустел и стал почти осязаемым. В одночасье он завибрировал, стены растворились. Я видел малиново-сине-жёлтые волны. И вдруг понял: это звуки! Я виделголос Ливия, а подпиравшие потолки атланты, сколотые от нападения василиска, моргали и переглядывались.

Я как будто парил в воздухе и сам стал Атлантом. Сказал что-то Ливию, отчего его нечёткое лицо исказилось цветастым ужасом. Что же я такого ляпнул? У меня были налитые свинцом губы и язык, члены наполнились сталью, и сам я стал тяжёлым.

— Оу, гореу мнеу… – распереживался я.

— Боуги, ляуг ужеу накоунец!

Руки уложили меня. Будто задвинули надгробную плиту Тейи Меттий поверх разложившегося тела. Меня страшно затошнило, таких кошмарных мгновений, растянутых в вечности, я не испытывал ни на одних вакханалиях.

Какой я дурак, что выпил зелье.

Я вообще был тяжёлым на подъём. Я не мог назвать себя хорошим человеком. Резкий, грубый, хамоватый, неумный. Наверное, я чего-то стоил разве что рядом с Ливием, но и его по ограниченности своей отталкивал.

«Кто я такой? И… почему Бог времени явился именно ко мне? Я герой?»

Я…

Нет.

Я не герой.

— Ну что, герой? – раздалось надо мной. – Удовлетворил своё любопытство?

Очнулся я на скамье. Череп, складывалось ощущение, разъезжался по швам, а во рту раскинулась африканская пустыня. Я попытался сесть, и очи мои пронзило светом, как копьями.

— Зато теперь мы знаем, что напиток усиливает наши проклятия в сотню раз, – прошептал я.

Ливий цокнул языком и покачал головой, сложив руки. Он вновь походил на Кирку, что отчитывала нас за ночную вылазку в лес или козни соседским юнцам.

— Ты мог пострадать, Луциан. В следующий раз, если захочешь поиграть в алхимика, предупреди меня заранее.

Как и с кормилицей в подобные моменты, мне захотелось поскорее переменить русло разговора:

— Нашёл что-нибудь полезное? – Я кивнул на книги.

Ливий поджал губы и сделался ещё более угрюмым. Он бросил короткий взгляд на перелопаченную стопку рукописей и развороченные свитки – качнул головой.

— Полагаю, братишка, нам ничего не остаётся, кроме как навестить господина лекаря, – заявил он.

Не успел я ответить, как двери в библиотеку с грохотом отворились: в зал вошла Астарбел с надменным и суровым ликом. Её сопровождал Ганнибал Магон, излучавший настроение не лучше, чем у возлюбленной.

— Как продвигается поимка стрикса? – без вступлений спросила Астарбел.

Ни одна мышца лица не выдала недовольство Ливия, которое я ощутил фибрами души. Он опёрся фалангами пальцев о стол и, склонив голову, невозмутимо отчитался:

— Возникли сложности, которые запутали следы к истинному детоубийце. Иными словами, у нас появились сомнения в том, что виновен стрикс.

Ганнибал выступил вперёд, сверкнув глазами, исполненными океанских пучин:

— Его видели пролетающим над Карфагеном, охотники. Ваша задача – не распутывать причинно-следственные связи, побудившие монстра убить, а стереть его с лица наших земель.

— Ганнибал, – вступил я, сложив руки на груди. – Видишь ли, мы и сами его видели, но на виллах жертв обнаружили одинаковые сосуды, которые им выписал таинственный врачеватель…

— Грядёт закат – полночь, когда ублюдок явится за моей дочерью, близка! – воскликнула Астарбел, и лицо её покрылось пунцовыми пятнами от ярости. Она дышала, как вздымающийся перед извержением вулкан. Её перст указал на нас: – А вместо того чтобы принести мне отрезанную голову чудища, вы зарылись в записях графоманов, пишущих одно и то же: «Стрикс выпивает кровь младенцев, и наутро они мертвы». Я начинаю сомневаться, – она понизила голос до неузнаваемости, – вы ли легендарные убийцы вампира, что обрушили его тушу с огромной высоты, или простые самозванцы?