Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 170 – Эра Думер

— Мы отлучимся на мгновение, господа, – сообщил с натянутой улыбкой Ливий и взял меня под руку, уводя к колоннам. – Когда мы вернёмся, прошу, проводите нас к колыбели Абибаала.

Ему ответила тишина: супруги и бровью не повели, только стояли, как заколдованные василиском, рассматривая наши затылки, друг друга и антураж. Возможно, сказывался шок, а может, они были пришибленными изначально.

Ливий с тяжким выдохом сдул упавшую на лоб прядь и упер тыльные стороны ладоней в бока. Я облокотился о колонну и первым нарушил тишину:

— Не морщись.

— Противоречивые показания, – пробубнил он, потирая морщинку меж бровей, – вторые свидетели стрикса. Притом ты помнишь, как выглядит стрикс, друг, у него размах крыльев больше, чем дверной проём виллы этих достопочтенных господ.

— Раз – случай, два – совпадение…

— Три – система. Но третьего нам не надо, – закончил за меня Ливий. Он заправил волосы за уши и произнёс: – Веришь ли, но у меня есть некое духовное прозрение, если угодно, что стрикс здесь не замешан. Да и слова фокейской прорицательницы никак не идут из головы, Геката её покарай…

— Клелия бредила, очевидно. – Я махнул рукой. – Не держи столько каши в одном котелке. Не сваришь.

Танитхарат показала нам на дверь. Они с супругом встали рядом с колоннами, что украшали её косяк, будто сами отлитые из мрамора. Я поспешил войти.

Опочивальня была просторной, вымощенной каменной плиткой и завешанной шелками, белой до тошноты и совершенно ничем не меблированной, кроме постелей. В центре комнаты – супружеское ложе, а в углу – деревянная колыбель, накрытая чёрным ситцем. Как зрачок посреди белка.

«Что за дурилы здесь живут?»

Осматривать нечего – не было даже окон. Свет давали свечи, воткнутые в позолоченные канделябры на стенах. Я осмотрел пустую колыбель, пока Ливий обшаривал супружескую постель. Не найдя ничего примечательного, я подошёл к нему, пока он на четвереньках рылся под ложем, и сообщил:

— Пусто. – Склонив голову, я тоже попытался заглянуть под кровать. – Ты застрял, Ливий?

Затяжное шуршание.

— Да не может быть, ты серьёзно?! – сдавленно возмутился я и рывком вытянул его за щиколотки.

Он перевернулся на спину и отбрыкивался от меня, как обезумевший кот. Ливий обнимался с глиняным сосудом, идентичнымтому, что мы обнаружили у Ганнона. Мои попытки подойти и отнять увенчались пинками в живот и шипением.

— Да ты… – От удара между ног с пятки меня сломало пополам, выбило весь воздух. Пыхтя от боли, я попятился, держась за причинное место. – Сука… Что ж ты за человек-то такой, шельма!..

От взоров супругов нас, слава богам, скрывал плотный балдахин. Иначе мы мигом бы оказались на улице, оплёванные.

Обычно опрятный, с аккуратными волосами, убранными за уши, Ливий, помешавшийся на чёрной жиже, выглядел хуже разбойника: волосы наэлектризовались, взгляд безумный, на скулах – румянец, сбитое дыхание и размотанная тога в пыли и ядовитых разводах.

Боль в паху утихла, и я смог разогнуться. Выставив ладонь, осторожно, как к льву, я сделал шаг к Ливию.

— Дёрнешься – и я тебя вырублю, – предупредил я, хотя по виду его читался ясный ответ: «Мне плевать». – Иди-ка сюда, Ливий, кис-кис, хороший мальчик…

Я засёк его выпад, филигранными движениями поймал за ногу и поднял, чтобы он не задействовал вторую. Закинув Ливия, вцепившегося в сосуд, на плечо, подхватил за поясницу и ринулся вон из покоев.