Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 81 – Ася Юрская

— Мы должны это остановить, — прошептала я, наклоняясь к его уху.

— Не здесь. Слишком много людей. Проследим за победителем.

И тут женский голос разрезал гул торгов, как скальпель.

— Пять тысяч золотых!

Я обернулась. Фигура в тёмном плаще у дальней стены. Неподвижная, как статуя, но шлейф уже знакомых духов долетел даже сюда.

— Изабелла, — выдохнула я. Вот ты и попалась с поличным, голубушка!

Дамиан напрягся, его пальцы впились в моё запястье.

— Уверена?

— На девяносто процентов. Десять процентов — моя паранойя.

— Десяти достаточно. Не спускай с неё глаз.

Торг завершился. Изабелле вынесли яйцо, завёрнутое в бархат, и она скользнула к боковой двери, скрытой тенью.

— Идём, — шепнул Дамиан.

Мы двинулись следом, лавируя между масками и плащами, но на выходе из подвала путь нам преградил верзила с перебитым носом и руками размером с лопату.

— Господа, — произнёс он, и его голос звучал как скрежет камней. — Вы что-то забыли?

Я не успела и слова сказать, как верзила схватил меня за плечо. Пальцы больно впились в ключицу.

Дамиан среагировал мгновенно. Короткий удар в челюсть — хруст, и верзила рухнул, как мешок с цементом.

— Бежим! — рыкнул Дамиан, хватая меня за руку.

Темнота подвала рванулась навстречу. Позади — крики, топот, лязг оружия. Бах! Пуля выбила щепки из колонны в дюйме от моей головы.

— Пригнись! — Дамиан толкнул меня в узкий проход между домами.

Щель была такой тесной, что пришлось повернуться боком. Каменные стены сдирали ткань плаща. Мы втиснулись, прижавшись друг к другу, и замерли. Мимо пронеслись преследователи — топот, ругательства, звон стали. Потом тишина.

— Ушли? — прошептала я хриплым голосом.

Мой затылок упирался в его ключицу. Его дыхание щекотало висок. Одна рука на моей талии, другая сжимает мои пальцы. Слишком близко. Слишком опасно. И слишком хорошо.

— Кажется, да, — выдохнул он.

Я слышала его быстрое сердцебиение. Его пальцы на моей талии скользнули чуть выше — почти невесомо, но от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.

— Ненавижу аукционы, — прошептала я, пытаясь спрятаться за иронией.

— Я тоже. И туман. И верзил с перебитыми носами.

— А что ты вообще любишь?

Слова вырвались раньше, чем я успела их отфильтровать. Дамиан замер. Тьма вокруг нас была густой и тёплой, и я чувствовала, как он медленно наклоняет голову.

— Сейчас? — прошептал он, и его губы оказались в опасной близости от моих. — Я люблю, что ты жива, Алина.

И в этом тихом признании, в запахе пороха и его кожи, в биении его сердца, которое казалось продолжением моего, я поняла — я влипла по самые уши…

Поцелуй в тёмном переулке — это, конечно, хорошо для романтической статистики, но утро безжалостно вернуло нас в суровую реальность. Мы сидели в гостиной «Золотого птерозавра», и перед нами стояла проблема. Гораций не заговорит. Старик слишком хитёр и слишком труслив. Он понял, что мы не просто покупатели, раз сбежали с аукциона, и теперь сидит в своей лавке, дрожа над золотом и ожидая подвоха.

— Нам нужно заставить его выложить всё, что он знает о настоящем покупателе, — сказал Дамиан, нервно крутя в руках серебряную монету. — Но, если я приду к нему снова, он просто запрётся. Или позовёт стражу. Лорд Фаррер, покупающий контрабанду, — это отличная причина для костра.