Книга Величие. Книга 2, страница 97 – Мария Тиамат

Как и всегда, он очень легко выкладывал Шиа то, что его беспокоило. Сопротивление было минимальным, в этом чувствовались усталость, одиночество и какая-то обречённость.

— Ты считаешь их идеи наивными?

— Что? Нет. Нет, ни в коем случае! Это сложно объяснить. – Аурелий вздохнул, оставляя в покое косметику Шиа. – Проблема в том, что наше общество сильно поляризовано. Консерваторы, восхваляющие образцы старой нравственности, и те, кто ратует за новшества прогресса… Это жуткий клубок эгоизма и нетерпимости. В такой ситуации трудно принимать какие-либо решения: обязательно последует волна недовольства. Ты видела, как с Сепиру… Хотя я не хотел обижать её, – закончил он с горечью.

Точно зверь в клетке, ищущий выход и не находящий его, Аурелий лихорадочно пересёк комнату из стороны в сторону, затем обратно. Отложив расчёску, Шиа поднялась и взяла его за руку, увлекая на диван.

— Ну что ты так расстраиваешься?.. Иди сюда, мой хороший. – Она села рядом, обнимая его. – Помнишь, как мы с тобой спорили о твоём народе, когда только познакомились? Ты был такой воодушевлённый и светлый. Ты так уверенно защищал передо мной Белую империю. И точно знал, что правильно, а что нет.

— Ты думаешь? – печально спросил Аурелий.

— Даже не сомневаюсь.

— Ну вот начну я разговор об этих реформах, а князь скажет, что в данной ситуации это финансово невозможно, – недовольно возразил он. – Что это порушит всю текущую государственную систему, что будет иметь необратимые последствия, и, если я начну действовать без учёта его мнения, он устранится от помощи и в дальнейшем. И что?

— Ну это не его дело. Ты не советоваться с ним пришёл.

— А если это будет правдой?!

— Почему его мнение имеет для тебя такое значение? – удивилась Шиа. – Знаешь, Аурелий, это выглядит странно. Ты мне всегда с такой теплотой рассказывал о друзьях. Про Мешерие я от тебя никогда ничего не слышу. Однако стоит мне спросить – и ты приходишь в такое раздражение! И тем не менее дорожишь его мнением.

— Да, знаю, ты бы взяла и на всё наплевала! – Точно увидев себя со стороны, Аурелий взорвался, больше не сдерживаясь. – А я так не умею! Меня и так уже это всё достало, я хочу отдохнуть от этой петли на шее, а теперь ещё и ты начинаешь… Ещё бы я не злился! – Он с досадой высвободился из её рук, отворачиваясь, тогда как Шиа молча наблюдала за его реакцией. Посидев так некоторое время, император недовольно дёрнул плечом. – К чему мы вообще завели весь этот разговор?

— А почему мы не можем об этом поговорить? Ты раньше вроде не отказывался.

Она произнесла это так буднично и невозмутимо, что Аурелий тяжело вздохнул. Развернулся, примирительно улыбаясь и уже сам желая её обнять.

— Прости меня. Только давай не сегодня, хорошо?

— Ладно, – миролюбиво согласилась Шиа. – Тогда поможешь мне с упражнением? Я никак правило одно понять не могу…

Такого рода диалоги происходили снова и снова, бесчисленное множество раз, приобретая разную окраску. Постепенно Аурелий переставал огрызаться, обсуждая свои взаимоотношения с князем всё спокойнее. Возможно, он обнаружил, что их с Шиа беседы, пусть и тяжёлые, приносят облегчение, а возможно, его продолжали преследовать уже заданные эльфийкой вопросы, вынуждая невольно искать ответы. Однажды он признал со вздохом: