Книга Величие. Книга 2, страница 95 – Мария Тиамат

— Естественно, потому что наша система образования находится в запущенном состоянии. Но это окупится.

— Мне очень нравится, как ты всё спланировала, но, я думаю, так быстро развернуть реформу не получится. За десять лет…

— Хорошо, за пятнадцать.

— Я бы закладывал тридцать.

— Аурелий, нельзя так долго ждать. Ты сам знаешь. Островная империя и Республика Фавнов идут семимильными шагами, остальные тянутся вслед за ними. За тридцать лет мы проиграем интеллектуальную гонку.

— У нас нет такого бюджета. А учитывая угрозу войны, в ближайшее время значительные средства будут по-прежнему перераспределяться на армию. Тридцать лет – наши реальные сроки. И потом… – Аурелий с досадой вздохнул, делая над собой усилие. – По поводу второго предложения… Сепиру, я жил полгода в провинции. Девушка, которая написала тебе, – это уникум. А большинству там ничего не надо. Для них и объединение школ-то будет новшеством, которое потребуется морально пережить. А если ты решишь им объяснить, как формируется плод в матке, я боюсь, что они просто перестанут отпускать своих детей в учебные заведения.

— Я знала, что ты так скажешь. У меня и на это есть ответ. Курсы полового воспитания ещё никем в мире не вводились, и к их разработке в любом случае нужно подходить с особой тщательностью. Поэтому я планирую запустить их вначале в пределах столицы. Быть может, в самых элитных учреждениях.

— По-моему, звучит здраво, – поддержал Кэрел. – Программу сперва нужно отшлифовать, всё верно.

— Да, но даже тут могут возникнуть проблемы. – Что-то очевидно мешало императору открыто выразить своё сомнение, и он мялся, в молчаливом ожидании друзей подбирая выражения.

— Аурелий, но ты же понимаешь важность этой реформы? – с нажимом спросила Сепиру. – Мы ещё в университете рассуждали с тобой об этом, и у нас было полное взаимопонимание! Население, особенно косное и консервативное, далеко не всегда понимает пользу тех или иных действий. Но мы же прекрасно осознаём последствия инертности. И у нас нет какого-то «особого пути развития», как любит выражаться князь Мешерие. – Баронесса передразнила интонации министра финансов. – Мы должны опираться на ту часть населения, которая ждёт реформ, а она уже есть, и немалая.

— Я хочу заметить, – громко произнёс Пьерше, привлекая всеобщее внимание, – за эти полгода, что мы вместе, у нас сложилась непростая ситуация. Никогда ничего хорошего не получается, когда в команде два противоборствующих полюса. Это делает невозможным любые серьёзные изменения и искажает задуманное. Министр финансов – очень важная фигура, с которой у нас должно быть полное доверие.

— Но Мешерие хорошо разбирается в своём деле и был доверенным лицом у отца. Я не могу его уволить просто так. Ему по-прежнему нужно будет высылать приглашения на официальные мероприятия… как я буду смотреть ему в глаза? – нервно возразил Аурелий.

— И что тогда? – ощетинилась баронесса. – Я тогда хоть не работай, смысла нет!

— Я же не отказываю тебе во всём!

— Половинчатые меры – это ещё хуже. Они вызовут только раздражение.

— А можно спросить? Разве аборты могут навредить здоровью нордианок? Ведь вы все обладаете регенерацией.

Этот вопрос, внезапно заданный Шиа на пике спора, сбил Аурелия и Сепиру с толку, заставив очнуться. Они потупились, скрывая неловкость.