Онлайн книга «Руководство для одиноких сердец»
|
Полноценная семья. Она ненавидела эти слова. Сначала в полноценную семью отправили Куколку, а потом, месяц спустя, пришло письмо от тети Джесси: Приезжай в Калифорнию, закончишь здесь школу, и мы поможем тебе начать все сначала. Позже у тебя будут другие дети, милая, а сейчас давай рассуждать трезво: тебе нужно спасти свою жизнь и подумать о судьбе малышей. Они заслуживают того, чтобы жить в хорошем доме с отцом и матерью, способными о них позаботиться. Мэри вторила: «Это единственная надежда. Не будь эгоисткой, это необходимо ради детей, подпиши бумаги и уезжай, уезжай, уезжай. Не губи свою жизнь». И Фиби бормотала: «Прощайте-Кэт-Куколка-Кевин-Мэри-жизнь-в-доме-сестры-радость-надежда-свобода-выбора». В душе у нее двигались целые континенты ненависти. Извергались вулканы, происходили землетрясения и сейсмические сдвиги. Окружающие вели себя так, как будто проще простого оставить все позади и начать новую жизнь, как будто такое вообще возможно, как будто это в порядке вещей, как будто отдать детей на удочерение — Самая Распрекрасная Идея. Да, говорили они, это трагично, но это можно перетерпеть. И все же: даже живя с теткой в многоквартирном доме в Калифорнии, где от яркого солнца постоянно приходилось щуриться, где повсюду были бассейны, а на пляже всегда тусовались привлекательные юноши, играющие на гитаре, она повсеместно смотрела только на маленьких детей. В магазинах они пытались выбраться из тележек, на улице ковыляли по тротуару к своим родителям, играли в парках, гулили в колясках, доверчиво клали головки с персиковыми волосиками на плечи мам. Фиби обращала внимание на каждого из них, и любое движение воздуха доставляло жгучую боль. Она заставляла себя отворачиваться, приучала к бесчувствию. Вот бы сердце совсем онемело. Чтобы не плакать. Чтобы не кричать от боли. Можно стать бесчувственной надолго. Если понадобится, навсегда. * * * Прошло какое-то время, и однажды Фиби рывком открыла ящик и достала письмо. Она была готова поджечь его зажигалкой и бросить в раковину, посмотреть, как догорят остатки, и смыть пепел в трубу. И вернуться к своей медитации, к ритуалу очищения, к игре на фортепиано и к приятной, успокаивающей душу уборке в доме. К тому, что она научилась контролировать. Но сначала… она наберет номер. И услышит голос Кэт. Возможно, она попадет на автоответчик и просто послушает интонации дочери, то, как она произносит слова, услышит улыбку в ее голосе — значит, она в полном порядке. Может быть, это ей и надо. Но Кэт взяла трубку. Настоящая Кэт. Черт, черт, черт. «Я просто хотела услышать ваш голос, и только». Я просто хотела снова вырвать из груди ваше сердце и снова провести вас через кошмар. «Я видела ваши выступления в качестве Лулу. Мы можем встретиться? Я просто хочу вас увидеть. Я хочу узнать историю моей семьи. Можно я приведу Линди?» * * * Фиби позвонила сестре. Мэри уехала из Коннектикута двадцать лет назад, после того как вышла замуж второй раз, за Шелби. Его семья жила в Оклахоме, включая маму в доме престарелых, а здесь у Мэри никого не было — да, она именно так и сказала, совсем никого. Видимо, Фиби она в расчет не брала и ради нее не стоило оставаться в Коннектикуте. И все же довольно долго, до рождения детей, Мэри и Фиби составляли семью из двух человек. Две сестры, выжившие в катастрофе. После смерти родителей, которые умерли в один год: мать — от рака, а отец — от горя, — Мэри растила Фиби. |