Книга Постучись в мою дверь, страница 27 – Ярослава А.

Собрав в кучу его шмотки, не могу не поглазеть на раскинувшееся мужское тело в одних трусах.

Обычно люди без одежды кажутся уязвимыми.

И это точно не про Игната!

Глядя на рельефное тело, состоящее из одних бугрящихся мышц, испытываешь одновременно страх и легкий трепет.

Сколько же силы в нем?

— Нравлюсь? — неожиданно доносится с дивана.

Тушуюсь, под пронизывающим взглядом, чуть мутных от боли, но от этого не менее наглых глаз.

— Не люблю качков, — мгновенно вспыхиваю я и пулей вылетаю из комнаты.

В ванной со злостью запихнув вещи в стиральную машинку, опираюсь ладонями о раковину и, выдохнув, гляжу на себя в зеркало.

Ну, что греха таить?

Нравится…

Будоражит и рождает странные чувства этот опасный человек.

Несмотря на довольно отталкивающую внешность, его окружает какая-то незримая аура силы и непоколебимого спокойствия. И слабая женщина во мне невольно восхищается этой затаенной мощью, тянется к ней.

Тьфу ты ж!

Это все гормоны…

Не могу вспомнить, когда у меня в последний раз вообще был секс. Кажется в прошлой жизни.

Нетвердой рукой открываю кран с холодной водой, умываюсь и тру кожу лица так, чтобы не только смыть макияж, но и выкинуть всякие дурацкие мысли из головы.

Когда возвращаюсь в комнату, Игнат, кажется, спит.

Спрятавшись за дверцей шкафа, быстренько переодеваюсь в мягкую и теплую пижаму и укладываюсь на скрипучее кресло.

Казалось бы, после такого насыщенного событиями вечера, сон должен прийти мгновенно, но не тут-то было: широко раскрытыми глазами таращусь в потолок, где тонкими тенями отражаются чуть покачивающиеся ветки деревьев за окном, и никак не могу уснуть.

То и дело прислушиваюсь к неровному дыханию мужчины, что лежит в метре от меня и, стараясь не скрипеть креслом, поворачиваюсь на бок, что бы видеть его твердый профиль.

Глядя на то, как медленно опускается и поднимается его грудная клетка, постепенно расслабляюсь и даже проваливаюсь в какое-то странное состояние между сном и явью, когда сознания касается малейший шорох в комнате, а перед глазами пляшут картинки из тревожного сна.

Внезапно я просыпаюсь, будто от сильного толчка в спину и тут же сажусь в кресле, сначала не понимая где нахожусь. Спустя пару секунд фокусирую взгляд на окне, а затем вздрагиваю от едва слышного хрипа, что переходит в негромкий, надрывный стон.

— Игнат? — шепотом зову и медленно поднимаюсь с постели.

Босиком, ежась от холода, приближаюсь к дивану и, склонившись над мужчиной, с беспокойством вглядываюсь в его суровые черты.

— Игнат! — требовательно толкаю его в плечо и получаю в ответ вымученный стон:

— Ну, что?…

— Вы как?

— Хреново.

Кладу руку ему на лоб и выдаю очевидное:

— Блин…горячий.

Перво-наперво чешу на кухню за градусником. Надо как-то заставить Игната измерить температуру.

Разыскав жаропонижающие таблетки, набираю кружку воды и, вернувшись в комнату, сую своему чуть живому рыцарю под мышку градусник.

Он вяло пытается увернуться от моих рук, тихо пыхтит, ворчит, но слабость все же дает о себе знать. Больной Игнат — это более сговорчивый Игнат.

— Полежи со мной, — жалобно стонет он.

— А больше ничего не надо? — опешила от такой наглости.

— Надо, — со всей серьезностью заверяет он и слабо тянет меня за рукав пижамы, — Но это потом.

— А не боишься получить по морде?