Книга Между, страница 42 – Агата Лав, Лавли Рос

Я лишь на секунду позволяю себе посмотреть на лицо Клима. И он остро чувствует этот момент. Он вскидывает голову и ловит мой взгляд. Я пытаюсь как-то показать, что я в порядке.

— Кушетку заберите, – снова приказывает Димитрий. – Она не нужна.

По лицу Клима проходит судорога. Он явно не в силах терпеть хозяйский голос Димитрия.

— Что-то не так? – тот сразу это замечает и отбрасывает пачку сигарет на столик, полностью переключая свое внимание на Клима.

— В смысле? – резковато реагирует Клим.

У меня даже дыхание рвется. Возможно, во мне бурлит страх и я смотрю по сторонам через увеличительное стекло, но мне становится жутко из-за поведения Клима. В каждом его жесте читается вызов, словно планка контроля рухнула и он больше не может носить на себе тесный костюм подчиненного. Я прикрываю глаза на мгновение, чтобы не видеть это, но так я сразу теряю равновесие.

А чем не выход?

Это же выход…

Я ничего не предпринимаю и совершенно отпускаю свое тело. Женщина рядом коротко вскрикивает, но не успевает мне помочь. Я падаю на край стола, цепляюсь за салфетки и со звоном бокалов соскальзываю на пол.

Женщина снова причитает, а Димитрий матерится. Он через мгновение оказывается рядом и подхватывает меня на руки, будто во мне совсем нет веса.

— Алла, – зовет он с беспокойством. – Алла…

— Да-да. – Я встряхиваю головой и пытаюсь сфокусироваться на его волевом холодном лице. – Голова закружилась, я не ожидала…

— Ударилась?

— Нет.

— Да, – отзывается женщина. – Локтем о стол.

Черт, она права. Немного приложилась.

Димитрий относит меня на кровать. Я вижу над его плечом, что женщина уже принялась наводить порядок, сметая осколки. Я нервно вздрагиваю, когда на тумбочке оживает сотовый Димитрия.

— Мне надо ответить, – бросает он хмуро и подтягивает меня ближе к изголовью и центру кровати.

Как маленького ребенка, честное слово. Чтобы он не свалился.

— Слушаю, – он отвечает на звонок и встает с кровати, – у тебя три минуты.

Он отходит вглубь комнаты и нетерпеливо взмахивает ладонью, показывая охраннику на брошенную кушетку. Тот молниеносно хватается за нее, но, в отличие от Клима, едва поднимает от пола. А Клим вдруг появляется рядом со мной. В его широкой ладони сжаты полотенце и пачка льда.

— Надо приложить.

— Я сама…

Он не слушает. И не обращает внимания на мой жест. Он наклоняется ко мне, заставляя дышать своим густым ароматом, и прикладывает пачку льда к моему локтю. А вторую ладонь он вовсе бросает на мои бедра, я пытаюсь перехватить этот выпад, но Клим с легкостью переплетает наши пальцы. Я не решаюсь больше шевелиться. Клим укрывает нас своей широкой спиной, но если я начну биться, то на нас точно обратят внимание.

— Что ты творишь? – шепчу.

— Ревную, – выдыхает он сквозь сжатые губы. – До безумия.

— Клим, я найду с ним общий язык. Мне только нужно время, чтобы подобрать ключик.

— Ты уже его нашла, – он усмехается. – Вернее, применила старый. Ты просто ляжешь под него.

— Нет, он сказал, что ничего не будет.

Клим щурится.

Не может решить, то ли я вру, пытаясь одурачить его, то ли сама верю в сказки Димитрия.

— Я не сидел сложа руки эти дни, – совсем тихо добавляет Клим. – Кое-что случится этой ночью.

— Что?

— Не пугайся, когда услышишь шум. Тебя никто не тронет.

С этими словами он отпускает мою руку. Он отстраняется, и пачка льда падает на кровать. Мне хочется окликнуть его, потребовать объяснений, но вместо этого приходится уткнуться лицом в бедра. Я не контролирую себя. Совершенно. Поэтому остается только спрятаться от греха подальше.