Книга Между, страница 44 – Агата Лав, Лавли Рос

Что я точно чувствую?

Я чувствую, что Димитрий не сделает больно. Он жалеет, что ударил меня тогда. Что засомневался во мне. От него не исходит опасности, наоборот, его прикосновения насквозь пропитаны лаской. Так палочки Савоярди пропитывают ликером со вкусом миндаля и крепким кофе. И вкус тот же – сладко и одновременно с легкой горчинкой.

Димитрий разрывает мои трусики. Без рывка, его сильным рукам хватает простого усилия, чтобы ткань затрещала. Он открывает абсолютный доступ к моему телу и касается меня там губами. Целует, помогает мне раскрыться и тогда проводит языком. Я задыхаюсь, теряясь в его умелых движениях. Он опытен, как дьявол, хотя он никогда прежде не ласкал меня так. Опускалась на колени только я, я могла быть сверху, но даже в такие моменты он задавал ритм, жестко сжимая мою талию и насаживая на себя.

— Алла, – он тихо зовет меня, вынуждая открыть глаза.

Димитрий больше ничего не говорит, он просто проверяет, как я реагирую. И мой затуманенный взгляд полностью удовлетворяет его. Он снова вклинивается лицом между моих ног и дарит настоящее удовольствие. Оно пульсирует, переливается душными ощущениями, заставляет сжимать подушку, а потом искать пальцами его жесткие волосы.

Я совершенно забываюсь и надавливаю на его голову, одновременно чуть приподнимаюсь, чтобы почувствовать его губы в идеальной точке. И Димитрий откликается. Его язык делает грязную восьмерку, а его дыхание подталкивает прилив оргазма. Я вскрикиваю и сжимаю его бедрами, совершенно забываясь. Необходимая разрядка прокатывает по телу сминающей волной, она бьет меня и выключает реальность.

Не знаю, сколько проходит времени.

Я прихожу в себя, когда рельефные губы Димитрия утыкаются мне в висок. Он по-прежнему ласкает меня руками, то прижимает к себе так, что я чувствую, насколько разгоряченные наши тела, то укрывает простыней мое взмокшее тело, то сдергивает ее и закутывает собственным телом.

— Тебе хорошо? – спрашивает он, и каждый слог оставляет влажный след его губ на моей коже.

Я не сразу понимаю его вопрос.

Сквозь негу.

Сквозь жаркое послевкусие.

Сквозь густой запах секса.

— Ответь, – надавливает Димитрий и поворачивается к моему лицу. – Тебе нужно учиться говорить, малышка.

— Мне хорошо, – говорю ему в глаза и веду ладонью по его идеальному прессу. Димитрий завис надо мной, удерживая вес на локтях. Его тело напряжено, и можно очертить пальцами его стальные мышцы, они бугрятся и рождают в моем теле сладкие импульсы. Мне приятно трогать их и еще приятнее чувствовать, что Димитрий не нажимает на мое тело всем весом. Он дает исследовать себя и не перехватывает инициативу, хотя я чувствую его возбуждение бедром.

— А если я когда-нибудь скажу неприятную вещь? – спрашиваю осторожно.

Мои пальцы обхватывает его напряженный член.

Скрученный выдох обжигает пространство между нашими лицами. Димитрий выпускает его, и я вдруг понимаю, насколько он голоден. Это даже ненормально. Его удовлетворяла другая девушка, да и у нас был секс позавчера. Но за эти два дня случилась пропасть. Она разделила всё на “до” и “после”.

— Например? – хрипит Димитрий.

Он тоже опускает руку и трогает мои пальцы. Делает мою хватку жестче, показывая, как надо его ласкать, и несколько раз толкается членом в мою ладонь.