Книга Первая кровь, страница 98 – Андрей Абрамов

— Кто кричал? – паромщик подбежал к захмелевшим загонщикам.

— Не наши. Может на корме…

Над головой просвистело. Что-то массивное со всего маху хлестануло по накрытым брезентом ящикам. Звякнули разорванные цепи. Из расщепленных досок на палубу посыпались яблоки.

— Свет! – завопил паромщик, снова добавляя обороты. – Подкормку! Быстро! Мама проснулась.

Вспыхнул факел. Через секунду ещё один.

Артур прикрылся рукой от слепящего пламени и взглянул туда, где пятью минутами ранее сидели рабы.

Первый лежал недвижно лицом вниз, залив палубу кровью. Второй стоял на коленях, не смея шелохнуться и выжидающе смотрел на младшего паромщика.

— Тебе пора, друг, – долговязый вытащил для устрашения нож и потянулся к жерди. Ухватившись за рукоять, крикнул через плечо. – Решётку!

К этому времени палуба пошла ходуном. Отцепившиеся ящики рухнули вдоль борта, напрочь снося надпалубные постройки. Часть защитного ограждения, не выдержав удара, ушла на дно. В образовавшуюся брешь хлынула липкая жижа. Священники от тряски попадали на пол, по пояс измазавшись в зловонной массе.

В свете факела блеснула узловатая конечность. Прожужжав тугим прутом над головами, она с оттяжкой саданула поперёк палубы. Полетели щепки. По свинячьи завизжал один из «расходников». Удар пришёлся прямо по столику, за которым тот сидел. Полупрозрачный хитиновый хлыст перерубил ноги по самую промежность.

Парень свалился навзничь. Обезумевшие от боли глаза просили помощи, но натыкались на безразличные холодные взгляды. Пальцы ухватились за штанину, в попытках нащупать несуществующие бёдра. Увидев вместо них окровавленные культи, он перевернулся на живот и пополз к проломленному борту. Ампутированные зверским образом конечности волочились следом, держась лишь на лоскутах кожи.

Не дожидаясь, когда кто-нибудь уберёт решётку, долговязый вытолкнул обмякшего от ужаса раба в образовавшийся пролом и вдогонку скинул трупы «расходников».

Толчки прекратились так же внезапно, как и начались.

— Ну что? Пропустят, говоришь, гнида? Когда прибудем в Валирию, советую тебе вскрыться. Уяснил? – выпалил паромщику Рябой. – А вы прибожники, молодцы! Выжили-таки! Значит, выживите и в яме!

К удивлению церковников, Валирийский порт кардинально отличался от своего побратима в пристанище рабов. Его и портом-то сложно было назвать, скорее – фортификационным укреплением, рассчитанным на длительную оборону. Хотя какой безумец решится осаждать средоточие болезней и инфекций? По крайней мере, так отзывались о негласной столице изгоев учёные умы Галифаста.

Обживаясь в нижнем городе, община прокажённых времени зря не теряла, а основательно укреплялась по всем направлениям и рубежам. И если раньше подобная предусмотрительность считалась излишней, то в свете последних событий она принимала стратегическое значение. Теперь даже при всём желании взять Валирию с наскока вряд ли получится, и губернатор это отлично понимал, тем самым развязав себе руки.

Причальный док местные каменотёсы оборудовали в русле старого канала, разделяющего площадку перед водохранилищем на равные части. Получившаяся искусственная гавань сторожилась двумя бастионами и при желании свободно простреливалась с фланков.

Узкая, не шире самоходки, пристань, спроектирована таким образом, чтобы за раз принимать только одно судно. Эта особенность играла в пользу боевого охранения порта и являлась непреодолимым препятствием для возможного захватчика.