Книга Мёртвая паства, страница 74 – Андрей Абрамов

— Он говорил иначе.

— Кто он? Мне не нравится твой тон, черпий! – с головы монаха слетел капюшон. – Или говори, как есть или…

— Или что? Залезете в мои мозги и сделаете из них фарш? – Артур понимал, что ступает по тонкому льду, но пути назад не было.

— Не зарывайся, черпий! Помни, кто стоит перед тобой! – Максанс предостерегающе поднял палец, но тут же опустил его. Чёрные глаза снова стали тусклыми. – Если б я знал, что всё так обернётся.

— Расскажите как есть. Для меня это важно. Представляете, какого это, спустя десятки лет узнать, что всё, чем ты жил, оказалось сплошной ложью? А самый главный враг, которого следует остерегаться, раскрывает тебе глаза. Вы понимаете, о чём я?

— Если я расскажу, ты возненавидишь всех, кого знаешь, и жизнь твоя обретёт иной смысл.

— Она уже давно обрела иной смысл, пресвитер. Предсмертные слова Мерсидоса хорошо поспособствовали этому.

Монах сложил руки в замок и потёр ладони.

— Мерсидос знал куда бить. С этим не поспоришь, – он замолчал, наблюдая, как после очередного залпа картечницы израненный исполин запнулся и свалился в воронку. Вдогонку дуплетом громыхнули 9-фунтовые пушки. – У тебя не возникало мысли, что твои способности не появились на ровном месте? Эти эксперименты с сознаниями пастырей. Реликтовые сферы. Между прочим, никому не удавалось провернуть подобное!

— О чём вы говорите? Я первый, кто решился перенять магические сферы исполинов. И если бы не контакт с психерой, мне бы ничего не удалось.

— Придётся разрушить твоё представление о мире, черпий. Однажды реликты уже приходили. Правда, он был один и пребывал в спячке. Откуда, по-твоему, появились плоскокнижники? Мы вступили в связь с реликтовой расой. Правда, закончилось это печально. В тот раз, сознание пастыря оказалось непоколебимым. Все, кто отважился проникнуть в него, погибли, так и не успев выбраться.

— И Вы только сейчас об этом говорите? Мы могли бы…

— Единственное, что мы могли, ты уже сделал. Распотрошил гнездо и оставил записку с обратным адресом. Я бы и сказал что тогда, но ты избавил меня от этого решения, в одиночку пойдя на исполина.

— Какое отношение пастыри имеют к моему отцу?! Я просил Вас о другом.

— О-о-о! Самое прямое, юный черпий! Усыпальницу исполина обнаружил не кто иной, как Джозеф Эдельманн.

— Но…

— Похоже, ты один ничего не знаешь про своего отца. Перст, коим владел Мерсидос, достался ему после убийства Джозефа Эдельманна. Я почти уверен в этом! – увидев, как глаза Артура поползли на лоб, Максанс улыбнулся. – Ты сам хотел услышать правду.

— Это не может быть правдой! Отец бы ни за что…– недоговорил Артур.

— Твой отец – адепт Аканитского отлучения. Отмеченный скверной носитель Перста. И именно он – истинная цель нападения на Блэквилд! Вся эта мишура с противниками пара только для отвода глаз. Народ желал узреть великомучеников – получайте! В то время не монарх правил балом. Он был занят сохранением короны. Конклав! Гидра о двух головах! Вот кто отправил тысячи людей к праотцам.

— Арисменди неспособен на такое! Тем более, вступить в сговор.

— Не смеши, Артур, – Максанс усмехнулся. – Карл пешка. Ничего кроме костров инквизиции его не интересует.

Артур попытался вспомнить, каким был отец, но ничего кроме скомканных образов в голову не приходило. Да и виделись они редко, тот всегда допоздна засиживался на работе, чтобы принести в дом на пару доринтов больше. Прокормить семью – жену, старого отца и троих малолетних детей, в то время было делом не из лёгких. Если отец и был аканитом, то очень хорошо скрывал это.