Книга Мёртвая паства, страница 145 – Андрей Абрамов

Шею скрутило судорогой. В затылке кольнуло. Из горла вместе со рвотой вывалились кишковидные отростки.

Сквозь шум в голове пробились звуки выстрелов. Ребята стреляют веером, чтобы дать ему шанс очухаться.

Внезапно наступила лёгкость. Так бывает, когда после суток нестерпимой боли приходит долгожданное облегчение, навеянное морфием. Вот почему Рябой к нему пристрастился.

Черпий скинул с себя обмякшее тело симбионта и выпрямился в полный рост.

Теперь только он и его магический арсенал.

Резервуар снова содрогнулся. Зловонная жижа затряслась, как огромный свежеиспечённый десерт. С потолка посыпались каменные блоки. Артур натянул на лицо противогазную маску и переложил в подсумок гранаты, оставив по одной в каждой руке. Пришло время устроить для Мамы газовую камеру.

Черпий замахнулся, и вдруг с удивлением обнаружил, что тварь приблизилась к нему на добрую дюжину шагов. Теперь она могла с лёгкостью дотянуться до него и…

Церковник застыл, наблюдая, как костяной хлыст отогнулся за спину и подобно спущенной баллисте, сорвался в противоположную от него сторону. Массивный набалдашник врезался в правый край пристани, разрушив ряд удерживающих опор и смежную стену.

Причал и часть примыкающей площадки вместе с людьми обвалились в осушённый резервуар. Крики раненых потонули в поднявшейся после этого пыли.

Марика, Бен, Эби! Все погибли!

Артур яростно развернулся и, не обращая внимания на кружащих вокруг психер, бросился к Маме. Побелевшие костяшки пальцев с силой сжимали газовые гранаты.

Гигантская психера видела приближающегося человека и, возможно, даже чувствовала исходящую от него угрозу. Она испустила импульс, призывая свиту вернуться к ней, но те не могли расслышать зов о помощи сквозь ментальный удар церковника.

Артур с лёгкостью уклонился от очередного удара хлыстом и, вскарабкавшись по роговым пластинам к морде, одну за другой вкинул гранаты в узкую пасть. Повалил едкий дым.

Мама взбрыкнула, в надежде скинуть с себя врага, но неожиданно затряслась в судорогах и застыла. В древнем сознании, впервые за тысячелетия, прозвучало властное слово, ослушаться которого она не имела права.

Через минуту Нижний город огласил протяжный гул, разлетевшийся за пределы подземелья.

Заключённый в зове приказ стал ознаменованием начала новой эры. Эры свободного человека.

Артур стоял на смотровой площадке «Парящей ласточки» и задумчиво теребил Эби за кончик хвоста. Та, по обыкновению, сидела на загривке, обняв хозяина за шею. Неугомонная мартышка в сотый раз поправляла бинтовую повязку, постоянно спадающую на глаза.

Из раза в раз черпий прокручивал в голове последние события. Мог ли он сделать что-нибудь по-другому? Уберечь Максанса. Спасти Губернатора. Вряд ли. Всё, что вершится, давно запланировано на небесах, и никому не дано исправить это. Разве что, внести некоторые коррективы.

— Не можешь поверить, что всё закончилось?

Артур ощутил на плече нежное прикосновение. Марика встала рядом и прижалась щекой.

— Ты всё сделал как надо! Даже спас тех, кто был должен прикрывать тебя!

— Эштон поправится? Сильно ему прилетело.

— Отец в порядке. Говорит, уйдёт на пенсию, как только дождётся внуков.

Артур уставился на девушку, не веря своим ушам.

— А ты? Тоже ждёшь внуков…эээ детей?

Ответ Марики заглушил звук громко хлопнувшей двери. На палубу вбежал взмокший от переживания Бенджамин. Щёки и уши красные, а глаза как будто вот-вот вылезут из орбит.

— Слышал?

— Чего, Бен?

— С Галифаста передают, что все исполины ушли, бросив своих недоумков на произвол судьбы.

— Хорошая весть! Теперь мы можем излечить больше людей. Что-нибудь ещё? – Артур хотел поскорей выпроводить друга, чтобы продолжить разговор с Марикой.

— О, да! – Бен заговорщицки улыбнулся. – Пока нас не было, в порт прибыло необычное судно. Говорят оно из-за Четырёх пиков.

— Правда?

— Да. Капитан говорит, что он доставил важное сообщение для короля. И похоже, тот его уже прочитал, потому что очень ждёт нашего возвращения!

— Прошу, Артур! Мы же говорили о детях!

— Обязательно поговорим с тобой после аудиенции! – Артур поцеловал Марику в губы, сунул ей в руки Эби и кивнув Бену, скрылся в дверях перехода. – Обещаю, любимая!