Книга Мёртвая паства, страница 64 – Андрей Абрамов

— Поэтому я и стою перед тобой. Позволь помочь его найти.

Черпий вскинул брови и вопросительно посмотрел на старика. Монах превзошёл сам себя! Похоже, что он раньше всех знал, чем всё обернётся. А может, даже косвенно приложил к этому руки. Чьему зову он следует? Неужто, того самого сына-гермафродита Трёхликого бога?

— Ты думаешь, я выживший из ума старик? – губы монаха снова тронула улыбка. – Мне известно, кого ты ищешь.

— Да я особо-то и не скрывал ничего.

— Тогда прими мою помощь. Я направлю тебя.

— Но я и сам в состоянии найти его! Нет смысла подвергаться излишней опасности, – Артур решил проверить, как старик отреагирует на его отказ.

Максанс поравнялся с церковником и уселся рядом. Кисти рук сцепились в замок.

— Твои манипуляции с древним разумом однажды могут закончиться печально. Ты не ведаешь, в какую игру начал играть.

— Вы раньше не говорили об этом, но почему-то решили сказать именно сейчас. Что происходит, пресвитер?

— Просто в этом не было необходимости. Никакой подоплёки! Пока всё шло в рамках, я сохранял молчание, но когда ты надумал копнуть глубже…– Максанс скинул капюшон и втянул носом пыльный воздух. – Монахи, вроде меня, годами познают таинства плоскокнижия. И многие, между прочим, не продвинулись ни на йоту, а есть и те, кто сгинул с головой. С этим навыком невозможно родиться, к нему можно только прийти. И то, не каждому дано.

— Хотите сказать, что посвятили этому всю жизнь?

— Хм, – пресвитер ухмыльнулся. – Этот процесс бесконечен. Всегда есть глубины, к которым ты ещё не готов. Мы всего лишь люди, Артур. Не боги. Но мы желаем постичь их знания.

— Вы сказали, что я решил копнуть глубже. Как Вы это поняли? Я ни с кем не делился своими намерениями.

— Иногда намерение настолько велико, что его могут увидеть и другие, – монах постучал себя по виску. – Я не пытался пробраться в твои мысли, но моё сознание открыто, подобно силкам, и иногда в него попадает такое, о чём даже невозможно подумать.

— И чем же так опасны эти глубины?

— Понятия не имею, – Максанс вздохнул. – Ведь я не достигал их.

Возмущению Артура не было предела. И всё это время старик пудрил ему мозги! Как можно утверждать что-то, не зная чего?

— Вы прочли целую лекцию, пресвитер Максанс! Ради чего? – внезапная догадка изменила черпия в лице. – Вы сделали это умышлено! Выигрывали время, пока пастырь не испустит дух! Вам так нужны эти сферы? Забирайте!

— Ты опять ничего не понял, – разочарованно вздохнул монах. – Каждое твоё погружение оставляет ментальный след. Я изучал эти проявления и пришёл к выводу, что с каждым разом они отпечатываются явственнее. Понимаешь? Это как следы на песке. Когда ты мал, они не так глубоки, но по мере твоего взросления становятся всё глубже и глубже.

— Я не дурак. Не нужно объяснять очевидное.

— Да слушай же ты! – зрачки монаха превратились в два бездонных колодца. Из-под скрюченных пальцев дождём брызнули зёрна. – Я плоскокнижник! И за свою жизнь совершил много чего плохого. Почти все из тех, в чей разум я вторгался, умерли, или хуже того, превратились в бездушные овощи. У человеческого сознания двенадцать слоёв. На десятом он лишается разума, а на одиннадцатом – жизни. Двенадцатого ещё никто не достиг! Прежде чем мы поняли, что это невозможно, сгинули тысячи людей! Пар не высвободить! Он навеки заточён в эти ваши урны.