Книга Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля, страница 1 – Леона Эльсворд, Таисия Касам

Сначала была только боль.

Острая, обжигающая - будто кто-то с размаху вонзил раскаленный клинок в левую скулу. Голова резко мотнулась в сторону, щека вспыхнула огнем, а в ушах протяжно зазвенело. На губах осел знакомый солоновато-металлический привкус крови.

А следом - ослепляющая вспышка памяти.

Свет фар, бьющий прямо в лицо. Отчаянный визг шин по мокрому асфальту. Едкий запах паленой резины. Руль, вырывающийся из мокрых ладоней, и педаль тормоза, бесполезно провалившаяся в самый пол. Сокрушительный удар. Скрежет сминаемого металла, взрыв лобового стекла, тиски, сдавившие грудную клетку так, что треснули ребра. Боль была такой невыносимой, что мир захлестнуло черно-багровой пеленой.

И слепая пустота, сквозь которую медленно пробился чужой звук - сухой треск живого пламени.

Я с трудом приоткрыла веки.

Каменный пол подо мной обжигал ледяным холодом. Ворс ковра пах вековой пылью, сыростью и старым деревом.

Зрение фокусировалось медленно, картинка плыла: монументальный камин, потемневшие гобелены на стенах, тусклые свечи в тяжелых бронзовых подсвечниках. Вокруг всё было чужим. И тело - тоже чужое. Тонкие, хрупкие запястья, мертвенно-бледная кожа, длинные аристократичные пальцы с аккуратным бледно-розовым лаком на ногтях. Не мои руки. Совершенно не мои.

Превозмогая головокружение, я медленно поднялась на колени и жадно глотнула воздух. Легкие расправились. Грудь больше не была сплющена рулевой колонкой, а страшная боль от автокатастрофы исчезла. Но левая щека горела живым огнем, и с подбородка на ковер мерно капала кровь - тяжелые темные капли мгновенно впитывались в плотный ворс. Я провела кончиком языка по разбитой губе и заставила себя дышать глубже. Вдох - выдох. Ровно.

— Черт... Что здесь происходит? - едва слышно прошипела я, поднимая взгляд.

Надо мной возвышался мужчина.

Высокий, пугающе широкоплечий. Длинные платиновые волосы перехвачены на затылке в небрежный низкий хвост. Глаза - расплавленное золото с хищными вертикальными зрачками. На острых скулах мерцала тонкая золотистая чешуя, переливаясь в отблесках камина. Он тяжело дышал, ноздри хищно раздувались, а воздух вокруг него был пропитан запахом гари, серы и чего-то пряного, дикого.

— Ты правда наивно полагала, что я не узнаю? - прорычал он. Голос вибрировал низкой, звериной угрозой. - Думала, я не почую смрад чужого самца на твоей коже?!

Его пальцы - обжигающе горячие, с костяшками, затянутыми жесткой чешуей, - сомкнулись на моем горле и рывком вздернули вверх. Через секунду меня прижало лопатками к ледяному мрамору стены. Кислород снова иссяк.

Мужчина наклонился настолько близко, что его горячее, злое дыхание обожгло мою разбитую щеку.

— Молчишь? - прошипел он в самые губы. - Уверена, что твое высокомерное молчание тебя спасет? Ты уже давно мне не жена, Элира. Ты - моя главная ошибка. Семь проклятых лет разочарования.

Я не дергалась. Не пыталась отбиваться или царапать его пальцы. Я просто смотрела прямо в его золотые звериные зрачки - холодно, прямо, без малейшей тени паники или раскаяния. После жестких корпоративных баталий и внезапной встречи со смертью этот разъяренный дракон не вызывал во мне трепета.

— Ты даже не плачешь, - прорычал он, и в его ярости на миг проступило искреннее изумление. - Раньше ты хотя бы давилась слезами. А теперь... пустота. Будто внутри тебя выжгли всё дотла.