Книга Рассвет ярости и гнева, страница 363 – Мелисса Рёрих

Прия не спорила. Эвиана прижимала ее к себе, глядя, как сыновья Вальтера пересекают комнату. Вальтер пытался отбиваться, тени хлестали по ним, но, похоже, Теон наконец постиг одну истину: он сильнее Вальтера даже без Источника. Сильнее всех правителей Деврама — благодаря своей двойной родословной.

Этого Вальтер никогда не позволял ему осознать. И отчасти поэтому с самого начала обращался с Теоном с такой жестокостью. Если бы Теон рос, считая себя слабым, он никогда не понял бы, насколько на самом деле могущественен. Вальтера сводило с ума, что Теон не обсуждал варианты выбора Источника: без этого Вальтер не мог строить свои интриги. Он боялся дня, когда Теон возьмет Источник. Хотел, чтобы сын был силен, но лишь под его контролем. Потому и управлял сыном угрозами и насилием, держал в страхе за Акселя и Луку.

А потом появилась Тесса.

Тесса подошла к Корбину, который уже вернулся в человеческий облик, и к Лэнгу. Рядом с ней возвышался Лука. Фиолетовые глаза Тессы были прикованы к Вальтеру: она наблюдала и ждала. Эвиана знала, что Тесса вмешается, если понадобится. Но сейчас она давала братьям Сент-Оркас свершить свою месть.

— Мои неблагодарные, избалованные сыновья, — выплюнул Вальтер, прижимаясь спиной к столу. Отступать было некуда.

Тени Вальтера снова рванулись вперед, и тьма Теона перехватила их. Каким-то образом просочилась внутрь, сделала их еще темнее, смертоноснее, подчиняя себе.

Эвиана заметила, как на лице ее Хозяина мелькнула неуверенность, но тут же исчезла. Он выпрямился, скривив губы в усмешке, и уставился на сыновей:

— Убивать меня теперь бессмысленно. Я слышал, что ты натворил, Теон. Отдать наше королевство потомку Ахаза? Ты предал свой народ.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать королевство, народ или твои решения, — холодно ответил Теон. — Мы здесь, чтобы поговорить о тебе.

— Ты утратил право вообще что-либо обсуждать со мной, когда отдал все, чем мы были, этой суке, — выплюнул Вальтер.

Тьма Теона уже сжималась у горла Вальтера, просачиваясь в его плоть. Вены отца посерели, пока Теон надвигался на него, выхватывая из вихря черноты кинжал. Один из тех многих, которыми, как не раз видела Эвиана, Вальтер ранил собственных детей.

Без всякой театральной пафосности Теон вонзил клинок глубоко в бок отца.

— Это моя жена, ты жалкий, ничтожный кусок дерьма, — прорычал он. — Еще раз скажешь о ней в таком тоне, и я вырву твой гребанный язык.

— Ты всегда был мастером пустых угроз, — усмехнулся Вальтер, потянувшись к рукояти кинжала.

Но тут рядом возник Аксель. Он двигался так чертовски быстро, что сливался в размытое пятно. В следующее мгновение руки Вальтера были скручены за спиной, а Теон уже надевал кольца ему на пальцы.

Прия тихо всхлипнула у нее на руках, и Эвиана прижала девочку крепче. Нужно было унести ее отсюда, но сил хватало лишь на то, чтобы сползти на пол. Она подавила собственный крик, поправляя хватку на ребенке: ребра с одной стороны точно были сломаны.

— Мой никчемный запасной вариант, — прохрипел Вальтер. Его магия больше не справлялась с раной.

Держа запястья отца одной рукой, Аксель вытащил из перевязи на груди нож. Длинный, тонкий, с остро заточенным концом. А затем он провел острием вдоль скулы Вальтера.

— Мне действительно нечего тебе сказать, — произнес Аксель голосом холодным и темным, как сама смерть, от которой он был порожден. У Акселя был собственный гнев, которым он владел сполна.