Книга Рассвет ярости и гнева, страница 366 – Мелисса Рёрих

Ее рука снова сжалась, и глаза Вальтера закатились; тогда она чуть ослабила хватку.

— Но в конечном счете это и ради Эвианы. Ради всего, что ты у нее отнял, — произнесла Кэрис. И резко выдернула руку, и в тот же миг другой рукой она вонзила золотой кинжал в плоть.

Аксель и Теон отпустили обмякшее тело.

Вальтер рухнул на пол, словно он ничего не значил. А братья отступили, отвернувшись. Эвиана знала: они больше никогда не вспомнят об этом мужчине.

Она кивнула Лэнгу, и тот убрал руки. Прия пошевелилась, и Эвиана резко втянула воздух, когда грудь сдавило острой болью. Она потянулась, убрала с лба дочери выбившиеся пряди, а потом взяла ее лицо в ладони.

— Все закончилось, Прия. Ты была такой храброй, — тихо прошептала она.

В глазах девочки застыл испуг, лицо было в слезах. Она жадно вглядывалась в черты Эвианы.

Эвиана делала то же самое. Она впитывала каждую деталь дочери: бирюзовый цвет глаз, россыпь веснушек на носу и щеках, непокорные рыжевато-каштановые волосы.

Она судорожно вздохнула, и грудь сдавило еще сильнее.

— Ты такой яркий и прекрасный цветок, — прошептала Эвиана и убрала руки с лица Прии.

Мир слегка поплыл перед глазами, и Лэнг подхватил ее за плечи.

— Тише, bellana, — встревоженно произнес он, хмуря брови. — Давай снимем с тебя эти гребанные штуки.

Он осторожно стянул браслеты с ее запястий, и ее сила хлынула наружу, освобожденная. Несколько горшков с растениями в комнате потянулись к ней, вытягивая листья. Эвиана от этого зрелища слабо улыбнулась.

Но снятие браслетов не дало того, на что надеялся Лэнг. Ее сила не восстановилась. Она не могла исцелить ее, не могла вернуть ей силы.

Эвиана подняла дрожащую руку и развернула ладонь вверх. В центре возникла крохотная почка. Прия ахнула, зачарованно глядя, как почка раскрывается и растет, выпускает побеги, разворачивается. И вот уже перед ней распускается идеальный ярко-розовый цветок белланы.

Прия потянулась к нему, покрутила в пальцах. На ее лице расцвела широкая улыбка, и Эвиана залюбовалась ею.

А потом грудь сдавило еще сильнее, и она начала оседать, опустив голову на колени Лэнга.

— Эвиана? Что с тобой? — резко спросил Лэнг; его взгляд метался от нее к Прие и обратно.

— Забери ее, — прохрипела Эвиана. — Не дай ей увидеть.

— Увидеть что?

Но кто-то уже подхватил ее дочь на сильные руки. Она моргнула, и комната поплыла. Сквозь туман она различила напряженное, полное скорби лицо Корбина, склонившегося над ней.

— Не говорите ей, — прошептала Эвиана. — Не говорите, кто я.

— Что? Почему? — голос Лэнга дрожал, он тщетно пытался сдержать панику.

— Я не хочу, чтобы она помнила… это, — с трудом выговорила она, Каждый вдох давался все труднее, становился короче. — Ты поклялся…

— Эвиана, перестань, — приказал Лэнг, обхватив ее лицо ладонями и склонившись над ней. — Перестань. Мы найдем целителя. Сиенну. Кого угодно. Мы…

— Ты поклялся, что она станет частью вашей семьи, — выдавила Эвиана. — Что она… не останется одна.

— Эвиана!

Теперь над ней склонился и Корбин. Сквозь пелену Эвиана разглядела, как Кэрис держит Прию на руках и тихо рассказывает ей про цветок. Прия ничего не подозревала, она внимательно слушала все, что говорила Кэрис.

Она была матерью.

Она понимала, что нужно делать.

— Все хорошо, кошмар мой, — мягко произнес Корбин, взяв ее руку в свою. — Мы позаботимся о ней.