Книга Рассвет ярости и гнева, страница 235 – Мелисса Рёрих

Все серафимы были в доспехах, а эта женщина — вся в черном: от сапог до капюшона, из-под которого змеилась пепельно-русая коса. Капюшон затенял ее черты, а перчатки делали ее похожей на живую тень.

— Мы почти искоренили последние угрозы, — продолжал Ахаз. — Мы почти восстановили равновесие в мирах, осталось лишь одно последнее дело. — Его золотые глаза метнулись к кому-то в зале. — Приведите их.

Затем Ариуса и Серафину вывели вперед. По залу прокатились вздохи удивления, перемежаясь с резкими недовольными возгласами. Ариус шагнул вперед, словно пытаясь заслонить Серафину, но она вновь встала рядом с ним. Они были сильнее вместе, чем порознь.

— Это пустая трата времени, Ахаз, — протянул Ариус, явно ничуть не встревоженный происходящим. — Ты не можешь нас убить. Чтобы уничтожить существо, рожденное из Хаоса, нужно нечто большее, чем магия и красивые слова.

— Не смей насмехаться надо мной, Ариус, — прошипел Ахаз, и из его ладоней вырвались молнии, пробежав искрами по полу.

Тесса инстинктивно приподняла ноги, чтобы не попасть под разряд, но все равно ощутила легкое покалывание даже сквозь сиденье.

— Думаешь, я не знаю, что нужно, чтобы убить вас обоих? — рявкнул Ахаз, вцепившись в подлокотники трона. — Думаешь, я не потратил столетия, продумывая, как именно расправиться с вашим предательством? Осталось одно средств: и я его нашел. Его спрятали там тысячелетия назад, такое же глубокое предательство привело к этому. И все благодаря нашей внучке.

Его взгляд метнулся к Тессе, и она невольно вжалась в кресло.

Какое отношение она имеет ко всему этому?

— Зеркальные врата все еще существуют в Девраме, и теперь, когда там пал последний представитель твоего рода, мы наконец можем проникнуть в тот мир. Я найду последний из Духовных мечей Реквиема. А затем вернусь и наконец положу этому конец.

— У тебя ничего не выйдет, Ахаз, — сказала Серафина, гордо вздернув подбородок.

От нее исходила сила. Или, может быть, от самого Ахаза? Или от них обоих?

В любом случае, сила Тессы становилась все более беспокойной от концентрации мощи в этой комнате.

— Что заставляет тебя думать, что я потерплю неудачу? — презрительно усмехнулся Ахаз.

— Твои сны полны порока и обмана, — ответила она, и серебро ее платья мерцало в приглушенном свете. — В то время как другие мечтают о сострадании и гармонии. — Она резко развернулась, взметнув юбку, и обвела взглядом всех присутствующих. — И пока эти мечты живы, есть надежда. Надежда умирает лишь тогда, когда умирают мечты.

— Тогда я убью тебя последней! — процедил Ахаз, поднимаясь на ноги. — Ты говоришь о сострадании и гармонии, хотя именно твои действия и стали первопричиной всего этого.

— Ты давно забыл о нашей цели, — вмешался Ариус. — Во всем должен быть баланс. Мы не можем забирать больше, чем положено.

— Мы — начала и концы! — взревел Ахаз. — Мы и есть гребанный баланс!

Ариус покачал головой:

— Это Вечная Война, Ахаз.

— Она закончится с твоим концом, — холодно ответил Ахаз.

Ариус повернулся к нему спиной, и его изумрудные глаза встретились с глазами Тессы.

— Или с новым началом.

Тесса резко села, задыхаясь, хватая ртом воздух, а вокруг нее вихрились свет и тьма. Пот покрывал ее кожу, сердце колотилось так бешено, будто хотело вырваться из груди.