Книга Рассвет ярости и гнева, страница 233 – Мелисса Рёрих

«Это не реально, — сказала она себе. — Это все не по-настоящему. Найди гребанную нимфу».

Она закружилась на месте, отчаянно всматриваясь в деревья и кусты, во все темные, затененные уголки. Это заходило слишком далеко. Нужно позвать Лэнга и Корбина. Нужно…

Снова обернувшись, она увидела, что и Вальтер, и девочка наблюдают за ней с одинаковым насмешливым выражением.

— Прия, — выдохнула она, едва не задохнувшись от собственного крика. — Прия, ты не понимаешь. Он… он причинит тебе боль.

— Причинит мне боль? — повторила Прия. Ее невинные глаза вдруг стали жесткими. — Лорд Ариуса никогда не причинит мне боли. Он единственный, кто приходит ко мне. Он приносит красивые платья и еду. Он подарил мне эти леса и друзей, которые живут в них.

— Он не может подарить тебе леса! — резко бросила Эвиана, и страх ледяной тяжестью осел в костях.

— Но он подарил, — настаивала девочка. — Он разрешает мне приходить сюда, когда захочу. А теперь, раз я помогла ему, я смогу уйти с ним.

— Нет! — прохрипела она, качая головой, а потом закричала громче: — Нет!

Снова закружившись, она искала нимфу. Эта смерть не будет быстрой, как в прошлый раз. Она заставит эту тварь страдать за то, что заставила ее проживать этот кошмар. Ее крики разбудят остальных и станут предупреждением: пусть только попробуют снова к ней приблизиться.

— Почему бы тебе не вернуться в Поместье и не закончить собирать вещи, милая Прия, — говорил тем временем Вальтер.

Эвиана оглянулась через плечо. Он присел перед девочкой, держа ее за хрупкие плечи:

— Мы уезжаем на рассвете, помнишь?

Девочка кивнула, подпрыгнув от восторга на цыпочках.

Вальтер выпрямился во весь рост и, потрепав ее по голове, добавил:

— Не забудь про сладости, которые я тебе принес.

Девочка хихикнула, развернулась и побежала в сторону Поместья. Эвиане показалось, будто деревья и цветы тянулись к ней, когда она мчалась прочь.

А потом она осталась в лесах Дремлющих Снов наедине с Вальтером.

— Это не реально, — процедила Эвиана сквозь зубы. — Но когда я увижу тебя снова, я тебя уничтожу.

Он вздохнул:

— Ты не можешь меня убить, Эвиана. Связь этого не позволяет, даже если тебе удалось заблокировать другие ее стороны.

Он скользнул вперед, точно змея, и когда снова оказался перед ней, схватил ее за подбородок:

— И хотя больше всего на свете я хочу свернуть тебе шею и смотреть, как угасает свет в твоих глазах за твое предательство, я нахожу, что это было бы слишком милосердно. А я не милосердный Лорд.

Боги, как хорошо она знала, насколько правдивы эти слова.

— Где твои спутники? — резко спросил он. Но он был прав: даже в этом кошмаре связь была заблокирована.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — ответила Эвиана.

— Поразительно, как недолгое расставание может свести на нет всю ту выучку, что я вбивал в тебя десятилетиями, — процедил он, еще крепче стискивая ее подбородок пальцами. — Я знаю, с тобой были двое. Где они?

— Я давно их бросила, — бросила в ответ Эвиана, сама не понимая, зачем лжет даже в видении. — Они тормозили меня, становились помехой моим планам. Надеюсь, сгинули в этих лесах.

От этих слов его губы изогнулись в мерзкой, самодовольной улыбке.

— Рад видеть, что жестокость в тебе никуда не делась, мой цветок, — произнес он, наклоняясь и проводя носом вдоль ее щеки. — Она понадобится тебе, чтобы пережить оставшиеся бессмертные годы.