Книга Рассвет ярости и гнева, страница 200 – Мелисса Рёрих

— Что на этот раз? — спросил Лэнг, не сводя глаз с глубокой раны на ее руке, из которой все еще обильно текла кровь.

— Ничего, — бросила она, протягивая руку за своим ножом.

— Конечно. Как и всегда, — ровным тоном отозвался Лэнг, игнорируя ее просьбу.

Эвиана лишь пожала плечами. Не ее вина, что, когда пикси вытаскивают на свет самые страшные воспоминания, невозможно удержать всю эту боль и отчаяние в себе. Боги знали, у пикси в ее случае был богатый выбор.

Они продолжали идти, лесная подстилка хрустела под подошвами сапог. Корбин вернулся в свою обычную форму фейри наутро после того, как они вошли в лес. Первые дни они почти не двигались: просто отдыхали и восстанавливали силы и запасы магии. Пикси не трогали их до третьего дня. А теперь стали ежедневной напастью.

— Может, если ты расскажешь, станет… легче, — начал Лэнг и осекся, поймав на себе ее скептический взгляд.

— А тебе разговоры о прошлом помогают? — сухо парировала она.

— Да.

Она тихо цыкнула и закатила глаза. Лэнг не стал настаивать, и это было к лучшему. Она не собиралась рассказывать ему о той неделе, когда Вальтер «одолжил» ее Манселю.

О том, как она, хоть и знала, что это бесполезно, все равно умоляла Лорда не заставлять ее.

О том, как в итоге сдалась, и каким «изобретательным» оказался Мансель на виллах.

О том, как она молила богов и Судьбы, чтобы не забеременеть.

О том, как пыталась закричать, когда подтвердилось все худшие опасения, уткнувшись лицом в подушку, пока Вальтер трахал ее.

О том, что давно приучила себя не проливать слез.

Разговоры об этом ничего не изменят. Хотя Лэнг и Корбин постоянно делились друг с другом, будто слова и правда могли что-то исцелить. Они говорили тихо, особенно после того, как до кого-то из них добирался пикси. Обменивались легкими прикосновениями и нежными поцелуями. Так они утешали друг друга.

А она молчала, шла впереди и позволяла им следовать за собой. Она знала: рано или поздно их найдет дикая нимфа. И тогда все поймут, насколько бесполезны эти разговоры.

Постепенно свет, пробивавшийся сквозь кроны деревьев, слабел, а температура в лесу с каждым часом становилась все прохладнее. Они всегда старались держаться, пока есть хоть немного света, но когда до темноты оставалось примерно около часа, начинали искать место для ночлега. Находиться в лесу Дремлющих Снов и так рискованно. А бродить по нему в темноте — чистое безумие.

Корбин ушел чуть в сторону, туда, где его не было видно, чтобы собрать ветки и дрова для костра. С его способностями оборотня он лучше всех мог найти дорогу назад и вовремя почувствовать опасность. Эвиана и Лэнг расчищали место для костра и пытались сообразить хоть какой-нибудь ужин. Можно было бы подумать, что хотя бы на дичь здесь можно рассчитывать, но живых существ в лесу почти не было. Те немногие звери, что водились тут, скрывали свое присутствие так же старательно, как и сами беглецы.

— Он отсутствует дольше обычного, — произнес Лэнг, вглядываясь в ту сторону, куда ушел Корбин.

— Он ушел всего несколько минут назад, — ответила она, снова принимаясь рыться в рюкзаке.

— Несколько минут? Да его нет уже почти час, — резко возразил Лэнг, и от его волнения вокруг будто поднялся ветер.

Она подняла на него взгляд:

— Ты драматизируешь.