Книга Рассвет ярости и гнева, страница 199 – Мелисса Рёрих

К горлу подкатила тошнота, и Эвиана с трудом сдержала ее. Она прекрасно знала, чем занимается Дезирэ на виллах Сираны. Она не раз бывала там вместе с Вальтером, но до сих пор не понимала, какое отношение все это имеет к ней.

— Я хочу, чтобы ты стал отцом результата этого эксперимента, — обратился Вальтер к Манселю.

— Ты хочешь, у нее был от меня ребенок? — переспросил Мансель, и между его бровями залегла морщинка.

— Ты не узнаешь, был успешным эксперимент или нет, — спокойно пояснил Вальтер. — Ты проведешь неделю на виллах, а после этого больше не будешь иметь к этому никакого отношения.

— До какого срока мне нужно дать ответ? — спросил мужчина, на мгновение словно забыв об Эвиане, застывшей на коленях перед ним.

— В течение часа, — ответил Вальтер. — Именно через столько времени я отправляюсь туда, чтобы отвести ее.

Она не соображала, что делает, когда резко повернула голову. Но Вальтер по-прежнему сжимал ее волосы в кулаке, удерживая лицом вперед. Он дернул сильнее, и она сглотнула крик боли.

«Мой Лорд? Я не понимаю», — послала она по их связи.

«Не твое дело — понимать», — рявкнул он, и этот мысленный окрик сопровождался резким рывком за волосы.

— Ты хочешь, чтобы я обрюхатил твой Источник? — удивленно переспросил Мансель. Но Эвиана не могла не заметить в его голосе нотку предвкушения.

— Именно этого я и хочу, — подтвердил Вальтер. — Ты согласен?

Его вторая рука по-прежнему лежала у нее на шее, а теперь пальцы скользнули вдоль линии челюсти, заставляя ее поднять голову. Мансель провел языком по нижней губе; в его взгляде читался откровенный голод.

— Дайте мне час, чтобы уладить дела в особняке, — сказал Мансель, жадно оглядывая Эвиану.

— Договорились, — коротко бросил Вальтер, словно ставя точку.

Мужчина уже подносил телефон к уху, когда дверь кабинета закрылась за ним. Только тогда Вальтер отпустил ее волосы. Но она не поднялась с колен. Нет, она не имела права встать без приказа. Однако все же решилась заговорить:

— Мой Лорд? Я чем-то прогневила вас? — спросила она, лихорадочно перебирая в уме, что могла сделать не так, чтобы заслужить подобное обращение, такую «дисциплину».

— Конечно нет, мой цветок, — ответил он, обходя ее и вставая прямо перед ней.

— Тогда… почему? — прошептала она, изо всех сил сдерживая слезы.

Он терпеть не мог, когда она плакала: слезы выдавали слишком много эмоций.

— Что я требую от тебя превыше всего? — голос его стал жестче из-за того, что она продолжала задавать вопросы.

Ее взгляд упал на пол, голова склонилась.

— Послушания, мой Лорд.

— Вот именно. Ты сделаешь это, потому что я этого хочу, — отрезал он. В тишине отчетливо прозвучал звук расстегиваемой молнии. — А теперь, прежде чем мы уедем, открой свой рот.

Эвиана стиснула зубы, ощутив острую вспышку боли, и опустила взгляд: нож по-прежнему глубоко сидел в ее плоти.

— Ты всегда режешь слишком глубоко, — рявкнул Лэнг, выхватывая нож у нее из руки.

Гребанные пикси². Но боль была единственным способом вырваться из их хватки. Пикси заставляли заново переживать кошмары прошлого и отпускали, только когда получали свою плату — боль или страдания.

Сейчас они все держали при себе ножи именно для этой цели, и это было нормально. Все они заживали достаточно быстро. Эвиана предпочла бы пикси спрайтам или диким нимфам.