Книга Рассвет ярости и гнева, страница 203 – Мелисса Рёрих

А ее сила — это земля, растения, все то, из чего состояла эта тварь. Именно поэтому с ними было так невыносимо трудно. Дары всех фейри — это силы природы. Но ни один из них троих не был «просто» фейри. В их жилах текла и другая кровь, и она надеялась, что это поможет.

Глупо.

Так чертовски глупо было думать, что она сможет одолеть лес Дремлющих Снов. Теперь она оказалась в тупике, и тварь это знала. Ее злобная улыбка стала шире, острые зубы поблескивали в угасающем свете, готовые поглотить. И, может, какая-то часть ее была готова сдаться.

Но не раньше, чем она спасет того ребенка.

Она резко развернулась и побежала туда, откуда пришла. Эвиана молилась кому угодно, только не гребанным богам, чтобы не сбиться с пути. След из молодых побегов все еще был здесь и вел прямо к ее рюкзаку. Она лихорадочно рылась в нем, отбрасывая вещи, пока не нашла кинжал, который забрала в Темной Гавани. Потом резко развернулась, готовая броситься на тварь… но в этом не было нужды.

Тварь последовала за ней.

Как и ее кошмар.

— Ты не можешь убить меня, Эвиана, — со вздохом произнес он, протягивая к ней руку. — Ты моя. Мой Источник силы. И я могу делать с тобой все, что пожелаю.

Его длинные пальцы сомкнулись на ее запястье, а другая рука потянулась к оружию.

Но она резко отвела руку назад и метнула клинок.

Лезвие вошло в грудь нимфы, чуть ниже сердца. Та запрокинула голову, и из ее горла вырвался пронзительный вопль, от которого Эвиана рухнула на колени и зажала уши руками. Это не помогло. Пронзительный крик разрывал сознание, перед глазами вспыхивали кошмар за кошмаром.

Мансель на виллах.

Наказания от Вальтера.

Пытки невинных.

Младенца вырывают у нее из рук.

Она уже не понимала, чьи это крики: ее или твари. И, боги, казалось, этому не будет конца.

Казалось, прошли часы, прежде чем все стихло. В горле пылало, на лице ощущались царапины от собственных ногтей. Она лежала, свернувшись в клубок, в волосах запутались грязь и сухие листья, а дневной свет давно исчез. Ни костра, ни звезд.

Только два светящихся кошачьих глаза смотрели на нее сверху вниз.

Корбин.

С тихим вспышкой света он сменил форму, к счастью, оставаясь полностью одетым. Мужчина присел на корточки, опершись руками на согнутые колени.

— Кажется, ты ее убила, — мрачно произнес он.

— А мне казалось, она пыталась утащить меня с собой, — хрипло ответила Эвиана, с усилием приподнимаясь на колени.

— Больше не разделяемся, — сказал он, выпрямляясь и протягивая ей руку. — Теперь они знают, что мы здесь.

Она перевела взгляд с его лица на протянутую руку и обратно. Корбин вздохнул.

— Я просто помогаю тебе встать. Вот и все. Никаких долгов, никакой платы. Просто обычная доброта.

— В Девраме нет ничего «обычного», — парировала она.

— С тобой тоже все необычно и непросто, «кошмар», — ответил он без злости. — Я только что смотрел, как ты билась на земле и кричала, взывая к Преисподней мучений, почти десять минут. Сомневаюсь, что ты сможешь встать сама.

Она фыркнула, но он был прав. Поэтому она вложила ладонь в его руку, позволив ему поднять ее на ноги. А когда колени подкосились, его рука тут же обхватила ее за талию.

— Видишь? Помощь — это не так уж плохо, — с легкой насмешливой ноткой произнес он, ведя ее обратно к поляне.