Книга Ресторанчик «Тыквенный фонарь», страница 71 – Анна Кейв

Она снова выхватила из записи имя Эдди, задумавшись, какое было его полное имя. Эдвард? Эдвин? Эдмунд? Эдгар? Впрочем, это было не столь важно.

Просмотрев еще несколько страниц, они пропустили несколько мелких заметок: записи о школе, погоде, ссорах с родителями, впечатления о прочитанных книгах и о первом кинотеатре, открывшемся в Лостшире. Аманда бегала взглядом по строчкам, пытаясь найти что-то об Элинор и Милли, но пока наткнулась лишь на краткое упоминание об их совместном походе на повторный показ фильма о Джеймсе Бонде.

В саду выросло слишком много тыкв, больше, чем когда-либо на моей памяти, и они уже начинают гнить. Родители могли бы посадить и другие овощи, теперь это не запрещено. Но они не хотят заниматься садом. Родители пытались продать урожай, но не нашли, кому нужно столько тыкв, и просто бросили их пропадать. Поэтому я взялась добавлять тыкву в готовку. Вчерашнее жаркое в горшочках из тыквы всем понравилось. Сегодня готовила пирог. Тесто получилось слишком плотным и жирным. В следующий раз надо уменьшить количество сливочного масла, а то миссис Флетчер весь вечер жаловалась мне на изжогу.

— О каком запрете она пишет? – не понял Крис.

— Во время Второй мировой войны земельные участки в Лостшире распределяли под определенные культуры, – объяснила Аманда. – Фелтрамам достались тыквы. Весь урожай нужно было сдавать на нужды армии и для сиротских приютов. Даже небольшой участок нельзя было занять под картофель или морковь: это запрещалось властями города. Миссис Эпплби рассказывала об этом. Разве ты не помнишь?

Крис хмыкнул:

— Думаешь, я ее слушаю?

Аманда покачала головой и вернулась к записям.

Скоро весна, а в Лостшире идет мокрый снег. Что за несправедливость? На Рождество не было снега, зато сейчас, когда пора бы прийти теплу, стоит промозглая сырость. Родители экономят и плохо протапливают дом. Холод пробирает до костей, особенно на мансарде. Надо бы заделать щели в окнах, а то по ночам совсем невозможно согреться. Миссис Флетчер уже начала кашлять. Готовлю для нее тыквенный пунш с черным перцем. Вчера мистер Хендерсон без спроса зашел на кухню и забрал всю кастрюлю, думал, что он алкогольный. Мне до сих пор смешно вспоминать его выражение лица, когда Хендерсон понял свою ошибку!

У миссис Флетчер сегодня был день рождения. Я хотела испечь для нее торт, но родители не разрешили, потому что на него уйдет слишком много продуктов. Поэтому я подарила ей баночку с тыквенно-апельсиновым джемом. Она расплакалась и начала причитать, что это последний подарок на день рождения и до следующего она со своим шатким здоровьем уж точно не доживет. Пришлось бежать в аптеку за настойкой, которую ей прописал доктор Кокрейн для душевного спокойствия. А когда она приняла ложку и отправилась спать, я пыталась спрятать бутылек от мистера Хендерсона. Он учуял, что в настойке есть спирт, и ходил за мной по пятам.

Эдди снова зашел на кухню, когда я мыла посуду. Спросил, не хочу ли прогуляться вечером. Пришлось сказать, что я занята. Он выглядел расстроенным, но я не могла признаться, что наказана. А все из-за мистера Хендерсона, который пожаловался, что я унесла его полотенце и не заменила на свежее! А я точно помню, как положила его на комод сразу перед тем, как менять постельное. Уверена, Хендерсон припрятал полотенце в своих вещах. Он вор, а виновата, как всегда, я.