Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 29 – Татьяна Никольская

Но сегодня я должна понять, что произошло. Ради нас с Максом.

Я беру телефон с тумбочки, открываю чат. Максим написал сообщение в полночь: «Ты как?»

Я пишу коротко, потому что длинных фраз сейчас не вытяну:

«Мама пришла в ярости. Скорее всего, план провалился. Что узнал ты?»

Ответ приходит почти сразу, будто он всё утро ждал моего сообщения. «Забродин рассказал, что они чуть глотку друг другу не перегрызли. Он говорит, стало только хуже. Надо встретиться».

Я соглашаюсь, не раздумывая. Время и место те же — озеро, через час. Нам нужно быть там, где никто не помешает поговорить.

Мама на кухне. Я слышу, как гремят кастрюли, — она что-то готовит, хотя обычно по воскресеньям мы заказываем пиццу или едим вчерашнее. Сегодня явно необычный день.

Я быстро пью кофе, молча сую в рот бутерброд, который она мне уже сделала, и говорю, что мне нужно выйти.

— Куда? — голос мамы звучит ровно, но холодно.

— Подышать, — отвечаю я как можно беззаботнее. — Пока погода хорошая.

Она смотрит на меня подозрительно, как будто проверяет, не вру ли я. Вру, конечно, а что делать? Я выдерживаю этот взгляд, улыбаюсь спокойно и выскакиваю за дверь, не дожидаясь новых вопросов.

Озеро встречает меня запахом воды и осенней листвы. Сегодня, и правда, чудесная осенняя погода. Я сажусь на скамейку под старой ивой, где мы всегда встречаемся с Максом, и жду.

Он приходит через десять минут, торопливый и взъерошенный. Целует в щёку и садится рядом.

— Рассказывай, — говорю я. — Что тебе сказал Алексей Владимирович?

Максим вздыхает, смотрит на воду, потом на меня.

— Он сказал, что они вчера поссорились, — он подбирает слова осторожно. — Сильно. Прям при посетителях ресторана. Твоя мама спросила что-то про меня — про мой характер, про наследственность — и мой отец взбесился. Они оба на взводе были. Забродин говорит, что они весь вечер друг друга провоцировали в разговоре, потом отец сорвался. Он пытался их успокоить, но безуспешно.

— И это всё? — я чувствую, что он недоговаривает.

— Не всё, — Максим делает паузу, потом смотрит мне прямо в глаза. — Он ещё рассказал, что тридцать лет назад мой отец собирался сделать твоей маме предложение. Купил кольцо, всё серьёзно было.

— Ну да, собрались пожениться. Мама об этом и говорила. Что всё было вроде серьёзно, она была так счастлива, пока не увидела, что твой отец целует какую-то девушку. Непонятно, почему она не подошла к нему и прямо не спросила, что вообще происходит.

— Я не знаю, — голос Максима звучит устало. — Забродин сказал, что они оба гордые. Слишком гордые, чтобы спросить или объясниться.

— Лиз, — Максим поворачивает меня к себе, заглядывает в глаза, — нам с тобой нужно выяснить, что на самом деле произошло. Почему он поцеловал ту девушку. Что он увидел до этого.

— Ты думаешь, это была месть? — догадываюсь я.

— Похоже на то, — он пожимает плечами. — Он мог увидеть её с другим, или ему что-то на неё наговорили — и ответил тем же. По-дурацки, по-детски, но тридцать лет назад они были молодыми и глупыми.

— А сейчас они не глупые? — горько усмехаюсь я. — Сейчас они взрослые, умные, успешные, а ведут себя как малые дети.

— Это точно.

Максим обнимает меня, прижимает к себе.

— Мы такими не будем. Правда, Лизуха?

Я прижимаюсь к нему крепче и залезаю руками под расстегнутую куртку, обнимая.