Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 26 – Татьяна Никольская

— Спасибо за вечер, — говорю я ей и выхожу из машины.

Поднимаюсь в квартиру. Ключи дрожат в руках, и я никак не могу попасть в замочную скважину.

Дверь открывается изнутри.

На пороге стоит Лиза. Она меня ждала?

В её глазах надежда. Она смотрит на моё лицо, и надежда гаснет.

— Мам? — тихо спрашивает она. — Что случилось?

— Ничего, — говорю я, проходя в квартиру и бросая ключи на тумбочку. — Устала. Пойду спать.

Лиза отступает, пропуская меня. Я иду в свою комнату, закрываю дверь и падаю на кровать, не раздеваясь.

Багира, дремавшая на подушке, открывает жёлтые глаза, смотрит на меня, потом подходит ближе и ложится на грудь — прямо на сердце, которое колотится так, будто я пробежала марафон. Она начинает мурлыкать, и этот звук — единственное, что не даёт мне окончательно сойти с ума.

Я смотрю в потолок и хочу заплакать. Слёзы приносят облегчение. Но я давно разучилась плакать.

Воспоминания накрывают меня с головой.

Тот день. Лето. Сессия сдана, свобода до сентября. Утром мы встречаемся с Сергеем, гуляем вокруг озера, пока не жарко, строим планы на будущее. Он смотрит на меня своими карими глазами и улыбается так, что я понимаю — скоро он сделает мне предложение. И я сейчас — самая счастливая девушка на свете.

Днём вахтёр из общаги вызывает меня к выходу. Я спускаюсь и вижу Колю — моего двоюродного брата, которого я не видела два года. Он наконец-то приехал! Аж из Новосибирска. По пути на море. Без предупреждения. Я бросаюсь ему на шею и визжу от радости. Он обнимает меня, я смеюсь от счастья.

Вечером собираюсь к Сергею в общежитие, чтобы сказать, что приехал брат и хочет с ним познакомиться. Выхожу и вижу, как он целует какую-то девушку перед входом. Взасос. Она прижалась к нему, страстно отвечает на поцелуй.

И я умираю в этот момент. То есть тело ещё живёт. Но внутри всё горит, сжигая дотла все мечты, все чувства, любовь…

Я разворачиваюсь и ухожу. Молча.

На следующий день узнаю, что он уехал.

Чувствую, что слеза всё-таки скатывается со щеки. Я вытираю её рукой.

Багира поднимает голову, смотрит мне в лицо и тихо мяукает. Будто говорит: «Ты сильная. Ты справишься».

Я не верю ей. Но мурлыканье помогает уснуть.

Хотя бы на несколько часов.

Мы выходим из ресторана. У входа я останавливаюсь, достаю сигарету, хотя почти не курю, и смотрю на набережную, где уже никого нет.

— Кто она? — тихо спрашивает Забродин.

— Призрак, — отвечаю я. — Призрак, который вернулся меня доконать.

— Поехали, — говорит Алексей, — расскажешь мне всё. Может, поможет.

Я смотрю на машину, потом на Забродина, который уже тычет пальцем в навигатор на своём телефоне.

— Есть одно место, — говорит он. — Не наше. Нормальная кухня, не пафосно. А главное — там не ждут клиентов с фамилией Кузнецов.

— Вези, — коротко отвечаю я.

Ресторан оказывается маленьким итальянским заведением в подвальчике на одной из центральных улиц. Уютно, пахнет пиццей и базиликом, официанты не бегают перед нами на цыпочках — мы для них обычные посетители. Алексей заказывает столик в углу, подальше от окон и чужих взглядов. Я сажусь лицом к стене, не хочу никого видеть.

— Рассказывай, — говорит Забродин, когда официант приносит заказ. Паста, мясо, ещё одна бутылка красного. Я смотрю на еду без аппетита, но понимаю, что есть надо — алкоголь на пустой желудок не лучший советчик.