Книга Недосказанность. Вкус второго шанса, страница 107 – Татьяна Никольская

— Ирина Александровна, вы уходите?

— Меня нет и сегодня уже не будет, — бросаю я на ходу.

Я сажусь за руль машины и еду к Сергею в офис. Мои пальцы крепко сжимают руль, а в голове стучит одна-единственная мысль: «Он мой. И на этот раз я его никому не отдам. Даже бывшей жене. Тем более бывшей!».

В здание компании Кузнецова я влетаю, не задерживаясь у охраны. Да они и не стали бы меня останавливать, помятуя прошлый скандал. Лифт поднимает меня на верхний этаж. В приёмной Сергея сидит бледная секретарша, а из-за закрытой двери кабинета доносится его яростный рык — он с кем-то разговаривает по телефону на повышенных тонах.

— Туда нельзя, Сергей Юрьевич сказал… — лепечет секретарша, вскакивая.

Я игнорирую её, подхожу к двери, дёргаю ручку на себя и решительно захожу внутри. Сергей стоит у окна, взъерошенный, без пиджака, с расстегнутым воротом рубашки. В руке он сжимает телефон, и по его лицу видно, что он находится в крайней степени бешенства.

Увидев меня, он замирает. Трубка в его руке медленно опускается. В его взгляде — целая гамма чувств: от дикого шока до безумной, вспыхнувшей надежды.

Я закрываю за собой дверь, поворачиваю замок изнутри на ключ. Я делаю несколько шагов вперед и останавливаюсь посреди кабинета. Смотрю на него холодно и спокойно.

— Ирина… — хрипит он, делая шаг мне навстречу. — Господи, Ириша, ты… я до тебя дозвониться не мог. Это всё ложь, слышишь меня?! Наталья всё наврала! Я сейчас как раз с ней говорил, я ей устроил такой ад, она…

— Сергей, остановись, — обрываю я его, поднимая руку. — Я приехала задать тебе один единственный вопрос. У тебя с Натальей что-то было? Вы сходитесь?

Сергей смотрит на меня так, словно я ударила его под дых. В глазах такое отчаяние вперемешку со злостью, что я не сомневаюсь в его искренности.

— Да ты с ума сошла?! — взрывается он, бросая телефон на диван и хватая меня за плечи. — Какая Наталья, Ира?! Какое «сходитесь»?! Да я видеть её не могу, она чужой мне человек! Мне, кроме тебя, вообще никто в этой жизни не нужен! Я тридцать лет назад совершил самую страшную глупость, потерял тебя, и все эти годы как в тумане жил! Я люблю тебя, Ириша. Люблю так, что дышать без тебя не могу, понимаешь ты это своим упрямым сердцем или нет?! Я никого больше…

Он собирается выдать ещё целую тираду, поток слов несёт лавиной, он пытается оправдаться, защитить, доказать. А я смотрю на его взволнованное, такое родное лицо, и чувствую, как внутри меня тает последний осколок льда. На смену ему приходит чистый триумф и самое верное решение из всех.

— Кузнецов, хватит болтать. Женись на мне.

Конец декабря на юге — это особая история. Снега, конечно же, нет и в помине, но на улице держится лёгкий, бодрящий предновогодний морозец, от которого приятно покалывает щеки, когда выходишь из тёплого помещения. Весь город утопает в праздничных огнях: центральная алея роскошно украшена гирляндами праздничных огней и причудливыми инсталляциями — местный меценат, как всегда, расстарался для своих соотечественников, огромная ёлка на главной площади сверкает шарами, воздух неуловимо пахнет хвоей, мандаринами и праздничным настроением.

Но сегодня для нашей семьи Новый год отошёл на второй план. Сегодня вершится история совсем другого масштаба.