Книга Вера стада, страница 164 – Джеймс С. А. Кори

Такого не случилось. После раскупорки семидесяти с лишним младенцев к делу приступили те, кто отвечал за кормление и пеленание. Взрослые со всего Анджиина, усевшись на табуретки, одной рукой придерживали новорожденных, а другой подносили к их губам соски. Жидкость для кормления можно было бы назвать молоком, но только условно. Белки и сахара в ней были синтезированы бактериями. Псевдомолозиво собиралось из антител, по схемам из протеомных словарей.

Начало положено, и работа будет продолжаться, пока дети не научатся питаться самостоятельно. Или мыслить. Или пока они не вырастут. Появился новый класс страшно уязвимых граждан, и ему предстоит о них заботиться, находить для этого рабочие руки и средства.

Жизни, которым ведется отсчет с этого дня, будут непохожи на жизнь Дафида. Никто из них не увидит Анджиина. Все они окажутся под присмотром чужих людей. Все они – сироты. Рано или поздно люди потребуют установить, кому из подневольных доноров принадлежат те или иные хромосомы, но все равно это существование будет далеко от того, что считалось нормой в течение многих поколений. Такова плата за то, что топор палача пока не станет опускаться на их коллективную шею.

Когда заполнилась последняя колыбель, а воздух пропитался запахом теплого молока и теплых младенческих тел, Дафид знаком подозвал мягких лотарков и вышел через дверь в лабораторные помещения. Примерно половина группы Брана еще оставалась там: люди прибирались после раскупоривания или готовились к следующему этапу ухода за младенцами. Кое-кто покосился на Дафидовых инопланетников, но возражений против их присутствия не было. Пока что не было.

— Ну и денек, – обратился к нему Бран, вытиравший руки одеяльцем, которое осталось от одного из последних младенцев. У него был усталый и самодовольный вид.

— Вы хорошо поработали, – сказал Дафид. – Я знаю, как много я требовал от вас и как трудно было подхватить дело после смерти Тоннера.

Бран повесил голову на тонкой шее:

— Нам пришлось нелегко. Я рад, что мы справились.

— Через несколько месяцев надо будет заложить еще одну партию. Теперь надо сосредоточиться на передаче детям наших обязанностей. Это облегчит ношу следующего поколения. И образует неплохой костяк для новой культуры.

— Наверное, – сказал Бран. – Но это было… ну, вы понимаете. Мы готовы заботиться об этих детях. Мы их не бросим. Но с остальным будем тянуть как можно дольше. Как только закончим с уборкой и разборкой, работа приостановится.

— Знаю, – сказал Дафид. – За этим я и пришел.

Остальные стали двигаться медленнее или побросали свои дела. Клай стояла на коленях у груды использованных утроб, сортируя материал для последующей переработки и не поднимая глаз.

— Сожалею, – продолжил Бран. – Нет, правда, я сожалею. Я понимаю, какой груз лежит на вас, но мы устали торговаться. Мы дали вам время. Если карриксы не согласятся, нам придется взяться за оружие. Иначе они нас не заметят. За нами – сила, и им решать, как мы ее применим и применим ли вообще.

— Да-а, – хмыкнул Дафид. – Вы в детстве видели оптические иллюзии? Утка, она же кролик? Сначала одно изображение, потом другое – примерно так же, как у нас.

Бран скрестил руки на груди. Дафид понимал, что он зашел в тупик. Уже ничего не изменить. И все же он продолжил: