Книга Маугли 1. Конец отпуска, страница 130 – Павел Казаков

Я уворачиваюсь, от выстрела папы и не уворачиваюсь от выстрела сына – тот и так стреляет мимо. Теперь моя очередь, но убивать никого из них нельзя. Быстрее всего получится прицелиться в старшего. В него и стреляю. Правая рука Фёдорыча брызгает кровью. Отлично, но ещё далеко не всё. Вова развернулся в его руке пистолет, он уже понял, что я очень быстр и целится мне в корпус. Я ускоряюсь на максимум, ноги толкают тело в сторону, рука Вовы смещается вслед за мной, но недостаточно быстро. Я же успеваю навести на его руку пистолет и выстрелить. Пуля попадает ему в запястье правой руки, брызгает кровь, пистолет вылетает из руки. Я смещаюсь к Череватову-старшему и бью по запястью здоровой руки, которой он уже успел перехватить пистолет. Второй пистолет летит на землю.

Я подпрыгиваю к Вове и бью его ногой туда, куда он совсем не готов. Судя по округлившимся глазам, Вова на время забыл даже о боли в раненом запястье. Он со стоном падает на землю. Я направляю пистолет на Череватова-старшего и скороговоркой будто очень спешу – ну, а так оно и есть – приказываю:

— На землю лицом вниз!

Тот послушно садится на колени, после чего валится на живот. Я стряхиваю с руки так и не затянутые наручники, подхожу к Вове, переворачиваю его лицом вниз и со всей силы стягиваю наручники на его запястьях. Ему, наверное, сейчас так даже лучше, чтобы кровь остановить. Подбегает Крапива с пистолетом в руке.

— Этого на заднее сиденье! – сказа я ей.

— Вова, будешь шалить, умрёшь. Мне с кем-то из вас поговорить надо, но с папой удобнее. Понял? – Вова молча кивает. Глаза ненавидящие, но силу за мной признаёт. Сейчас, очевидно, просчитывает варианты, как вернуть инициативу, ну, пусть просчитывает. Главное, чтобы в машину сел.

— Анатолий Фёдорович, ты тоже на заднее сиденье садишься. И тоже не выпендриваешься. Доступно объясняю?

— Ублюдок, ты об этом пожалеешь! – как-то не клеится у нас взаимопонимание. Не готов пока Фёдорыч передать бразды правления в мои руки. Но это пока.

— Слушай меня, тварь! Здесь твой сын. Мне для разговора только один из вас нужен. Ты должен быть счастлив, что я вам обоим место в этой машине выделяю. Либо ты поедешь с ним, либо ты поедешь один, а его труп останется здесь. Быстро в машину! Сядь и помалкивай! Понял?

— Понял. Я сяду.

— Встал и пошёл.

Анатолий Фёдорович, зажав рану в правой руке, подошёл к машине и сел на заднее сиденье.

Я захлопнул дверь и обратился к Крапиве.

— Сядь в Ауди и едь за город, куда мы планировали. Связь также держим. Я за тобой.

— А как ты с ними?

— Они раненые, неопасные, как только за город выедем, свяжу плотнее.

— Хорошо, – партнерша развернулась и побежала к своей машине.

Я быстро сел на место водителя. Чёрт, на этом космолёте, я ещё не летал. Я залип на панель управления. Машина была заведена. Но что и куда двигать было не ясно. Я какое-то время тупил, но всё оказалось проще, чем я думал. Машина поехала. Эту часть города я знал неплохо, поэтому рулил достаточно уверенно. Периодически проверял пленников Восприятием.

— Значит так, Череватовы, – обратился я к пленникам, – не мешаете мне ехать, дольше проживёте. Вова, оттопырь любой палец на левой руке. Мизинец. Сейчас большой. Сам такой!

Последнее прозвучало в ответ на средний палец.