Онлайн книга «Ступень 4. Наследники демиурга»
|
— Но ведь тебя не убили… — В этом нет их заслуги! Жива я или нет, все они — убийцы! Важен не результат, важно намерение. — Ты могла бы проявить великодушие! Простить своего врага — это благородство. Простив, ты покажешь свою силу… — С чего бы это? Я лишь вернула им обратно то, что они предназначили мне. В конце концов, они ведь тоже могли защититься от моего удара — щит там силовой воздвигнуть или ещё что-либо придумать. — Ты же прекрасно понимаешь, что не смогли бы! — Нет, не понимаю! Они стреляли в меня, желая убить и не зная, смогу ли я избежать уготованной мне участи. Почему я должна думать по-другому? — Не уподобляйся убийцам, Линнея! Стоит только начать действовать так же, как они, как не заметишь, что и думать ты станешь так же. Это путь к разрушению, путь в никуда. — Значит, я должна прощать своих врагов? А для чего, скажи мне? Чтобы они, выжив, ударили мне в спину? Прощать врагов — это не благородство, и не признак силы, это признак слабости, Керт! И я никогда не прощу ни одного своего врага! — Мне жаль тебя, Линнея, — грустно ответил юноша. — Не надо меня жалеть, Керт. Жалость — удел слабых. Лучше помоги мне стать сильной! — Я помогу, если ты не потребуешь от меня участия в убийствах, которых на твоём пути, чувствую, будет достаточно. — Не переживай, со своими врагами я справлюсь сама. Мне нужна лишь помощь в овладении магией. Ты согласен продолжить со мной занятия? — Согласен, лэри Линнея. — Ну, вот и договорились… * * * На ночёвку путники остановились, когда уже совсем стемнело. Удобных мест для стоянки рядом с дорогой не оказалось, поэтому ночевать остались прямо у дороги, привязав рассёдланных лошадей к придорожным кустам и завалившись спать тут же, возле лошадей, предварительно всухомятку перекусив. Линнея, посмотрев, как Керт нарезает траву для постели, попросила Селену посторожить её меч и одежду, после чего, абсолютно не стесняясь находящегося рядом юноши, разделась и, отойдя немного в сторону, чтобы не пугать лошадей, обернулась рурхом. Две лошади, взятые у караванщиков, испуганно вздрогнули и заржали, но, видя, что остальные лошади спокойно обрывают листья с кустов, не обращая внимания на внезапно появившегося зверя, начали потихоньку успокаиваться. Чтобы не пугать лошадей ещё больше, Линнея улеглась в траву там же, где и обратилась, и, немного поворочавшись, опустила голову на вытянутые передние лапы и, поджав хвост, закрыла глаза. Керт с удивлением обратил внимание, что в зверином облике девушка опять немного подросла — видимо, звериная ипостась Линнеи так до сих пор не набрала необходимой массы, и продолжала увеличиваться с каждым оборотом. Селена опять улеглась под одним плащом с Кертом, прижавшись грудью к его спине и закинув на юношу свою руку, чтобы посреди ночи тихо выползти из-под плаща и перебраться под тёплое пушистое брюхо своей сестры, укрывшись от ночного холода её же хвостом. Рано утром, не найдя поблизости родника, Керт поднял сонных сестёр и, организовав холодный завтрак для троих, дождался, пока Селена и принявшая человеческий облик Линнея перекусят и совершат все положенные гигиенические процедуры, после чего оседлал лошадей и, дождавшись, пока зевающие сёстры запрыгнут на своих скакунов, вывел небольшой караван на пустынный тракт. |