Книга Корица, вино и немного желания, страница 79 – Элис Рид

Нив построила таблицу: время вдоха, температура воздуха, способ ответа. Я предложила цветные карточки вместо длинных инструкций. Элиза настояла на отдельных помощниках для детей и пожилых. Адриан потребовал открытый коридор к клинике.

Каждая идея меняла план. Ни одна сестра не пришла только сказать мне мудрую фразу.

— На весь фестиваль состава не хватит, — сказала Элиза.

— И нельзя напоить город против воли даже полезной смесью, — добавила Нив.

Нужен был способ заставить сотни людей сделать паузу добровольно.

У меня была сцена, микрофон и вся жизнь, потраченная на то, чтобы удерживать чужое внимание.

Проблема была в том, что внимание под воздействием не держалось долго. Человек начинал собственную речь, уходил, совершал поступок. Мне требовался ритм, который толпа сможет повторить.

Мы проверили вопросы в малой группе из восьми добровольцев. Я произносила первый, Нив выдерживала минуту по часам, Элиза следила за состоянием. Те, кто отвечал только мысленно, возвращали контроль медленнее. Запись помогала, голос — быстрее всего.

Третья репетиция проходила вечером в павильоне при настоящих фонарях. Тёплый воздух поднимался к потолку, музыка из соседнего зала глушила половину слов. Мы не использовали заражённое вино; добровольцы изображали симптомы по карточкам. У одного была задача немедленно признаться начальнику, у другого — купить дорогую вещь, у третьей — поцеловать человека без вопроса.

На первой попытке я пыталась отвечать каждому. Через минуту потеряла центр площади и запуталась в собственных указаниях. Восс, наблюдавший у аппарата, остановил время.

— Вы играете восемь отдельных сцен, — сказал он. — У вас одна.

— Это не фильм.

— Тем более нельзя монтировать.

Он предложил выбрать действие, которое физически смогут повторить все. Так появились обе ступни на земле и ладонь на ближайшей неподвижной поверхности. Пожарный проверил, чтобы люди не хватались за горячие котлы. Адриан исключил задержку дыхания. Нив рассчитала минуту не по часам, а по четырём повторяющимся ударам — часы в толпе видел только тот, кто их держал.

Во второй попытке Артур, игравший влюблённого, подошёл слишком близко. Я машинально улыбнулась и отступила мягко, чтобы не задеть его. Он продолжил. Только когда сказала «стой» без очарования, остановился.

— Вот это нужно оставить, — сказала Тесса. — Не все поймут красивый отказ.

Она была права. Я добавила к плану прямые фразы для добровольцев: «Не касайтесь». «Отдайте ключи». «Сядьте». Обаяние открывало внимание, ясность защищала границу.

На втором прогоне добровольцы играли шумную толпу. Артур изображал человека, желающего немедленно жениться, Тесса — женщину, решившую уехать, пожарный начальник — мужчину, который хочет спасти всех и потому перекрывает выход. Последний образ получился слишком правдоподобным.

Я начала с длинного объяснения. На третьем предложении Артур уже стоял на колене перед Тессой, двое спорили, а пожарный тащил стол к двери.

— Провал, — сказала Нив.

— Я заметила.

Мы сократили вступление до одного факта и одного действия. Не «успокойтесь» — человек не мог приказать себе чувство. «Поставьте обе ступни на землю». Не «не делайте глупостей» — слишком расплывчато. «Не подписывайте, не целуйте, не уходите десять минут».