Книга Хрупкость, страница 96 – Кортни Ли Винн

— Я серьезно. Я не хочу превратиться в чудовище, переполненное силой и неспособное ее контролировать.

Я вспоминаю, как мой отец медленно погружался в безумие.

В ту ночь, когда он вернулся домой пьяным и полным ярости, я была слишком маленькой, чтобы понять, что происходит… На какое-то время все стало как раньше, но потом отец захватил трон и Первозданный сосуд. За этим последовали вспышки гнева, наказания и казни. Не то чтобы раньше он был идельным человеком, но и не таким, как сейчас..

По крайней мере, со мной.

Воздух рассекает тонкая стрела льда, и по моему телу пробегает дрожь. Дэй приближается к стойке и поворачивается лицом ко мне.

— У тебя есть выбор.

С моих губ срывается невеселый смех.

— Разве кто-то захочет выбрать такое?

Я вспоминаю гнев, который всегда где-то близко. Это не мой выбор, и когда этот гнев поймет, что у меня появилась власть…

— Я видел достаточно чудовищ, Низзара, и ты не одно из них. Возможно, ты маленькая злодейка, но не чудовище.

Я фыркаю и стараюсь не обращать внимания на странное ощущение в животе, которое появляется всякий раз, когда Дэй находится так близко.

— Наверное, ты завоевал немало женщин этим комплиментом. – Я представляю его голос, шепчущий мне на ухо нежные слова и мое имя. Я наконец позволяю признаться себе в том, что мне хочется большего.

— В этом ты права. – Он наклоняется, и его полупрозрачная голова оказывается рядом с моим ухом. – Женщинам нравилось, когда я шептал им нежные слова, но они приходили в настоящий экстаз, когда я называл их по имени, Низзара. – Я чувствую его невидимую улыбку.

Как он узнал…

— Держись подальше от моих предательских желаний. Они ничего не знают обо мне.

Я слышу его низкий мрачный смех, и мои щеки и шея начинают пылать еще жарче. Я отхожу от стойки и направляюсь к большим круглым дискам, висящим на стене. Хватаю 25 штук, кладу по одному с каждой стороны. Это на пять килограмм тяжелее, чем заставлял меня поднимать Соррен.

— Неужели ты не устала? – интересуется Дэй, и я почти уверена, что он снова ухмыляется.

— Да, я очень устала. – Я оправляю свой костюм и сбрасываю обувь.

— Но разве подъем тяжестей поможет тебе избавиться от усталости?

Я встаю под стойку и тяжело вздыхаю. Мои уставшие, измученные ноги дрожат. Спина пульсирует, я кричу от навалившегося на плечи веса, но мне все же удается сделать одно приседание.

— То, что я чувствую, никак не должно влиять на то, что я делаю. – Стойка с громким звоном возвращается на место, и я прислоняюсь к ней головой и закрываю глаза, чтобы справиться с головокружением. – По крайней мере, мне бы хотелось, чтобы это было так.

Желудок снова глухо и противно урчит. Я рада, что сегодня у Соррена не будет возможности меня унизить.

— Ты не сможешь продолжать свои тренировки, если не будешь есть. – В голосе Дэя слышится злость.

Я смотрю в зеркало на пустой зал.

— В идеальных условиях невозможно стать выносливым.

— Цитируешь книги Марко? – В его голосе слышится усмешка, и мне бы ужасно хотелось увидеть ее вживую. Мне кажется, она просто завораживающая, если такое вообще возможно. Слышать усмешку и знать, что она завораживающая. – Тебе придется как следует постараться, чтобы озадачить меня.

Я улыбаюсь и пытаюсь вспомнить какой-нибудь более сложный факт. Например, одну из моих любимых цитат.