Книга Хрупкость, страница 95 – Кортни Ли Винн

— Что-нибудь настоящее.

Потому что меня окружают фальшивые лица.

Фальшивые чувства.

Фальшивые члены семьи.

— Мне нужно что-нибудь настоящее.

Он долго молчит и наконец произносит:

— Моя мать умерла во время родов, когда мне было семь лет. – Пока он говорит, его дух беспокойно носится вокруг меня. – За день до ее смерти я устроил истерику из-за какой-то глупой игрушки. Я злился, что она не купила ее у уличного торговца. У нас были деньги, и я знаю, что отец бы ее купил, но мать сказала, что поскольку у меня и так много игрушек, я должен купить ее другому ребенку, у которого их нет. После целого часа истерики, когда мать почти потеряла терпение, она заявила, что лучше умрет, чем вырастит эгоистичного, испорченного сына. В тот вечер она поцеловала меня перед сном, сказала, что любит меня, и несколько часов спустя умерла, потому что пока я спал, у нее начались преждевременные роды. Мой маленький брат тоже умер.

— Мне так жаль.

В холодном облаке вокруг меня чувствуется тяжесть и печаль, и он поворачивается ко мне: размытые очертания его лица оказываются в нескольких дюймах от моей головы. Я поднимаю руку и тянусь к нему. Он замирает, и темный воздух перестает вращаться. Я кладу руку на место его широкой груди. Кольцо-сосуд на моем пальце начинает вибрировать, когда я провожу рукой сквозь струи холодного воздуха, и я невольно думаю о том, что наши желания совпадают, потому что когда-то давно я читала, что это очень важно для объединения с духом. Наверное, именно поэтому всякий раз, когда он рядом, по моему телу пробегает электрический разряд.

— Чего ты желаешь? – спрашиваю я.

Он молчит. Воздух вокруг моей руки становится холоднее.

— Честно говоря, – отвечает он, наклоняясь ближе, – я желаю тебя.

У меня перехватывает дыхание.

— Ты хочешь соединиться со мной?

— И это тоже.

Мои щеки заливает жар. Он такой же, как и Лиха – бесстыдный обольститель даже после своей смерти.

— У меня уже есть дух-спутник. И я не брошу Лиху.

— Даже если это означает победу в Королевском поединке?

Я опускаю руку.

— Даже если это означает победу.

— Тебе не нужно бросать Лиху, – произносит Дэй после небольшой паузы. – Не забывай, что внутри твоего щита могут быть несколько духов.

Это не имеет значения. Я ни за что не поступлю так с Лихой. Я хорошо ее знаю и понимаю, что она воспримет это как предательство.

Дэй молчит, давая мне время подумать и представить двух духов внутри моего щита. Я вспоминаю, как Лиха любит болтать о моде и пересказывать сплетни, и думаю о той огромной силе…

— По-моему, сразу два духа-спутника – это настоящая головная боль, – отвечаю я.

— У тебя болит голова, когда ты говоришь со мной?

— Нет.

Он наклоняет голову, и я представляю его ухмылку.

— Тогда все будет хорошо. Твоя сила только возрастет…

— Мне не нужно больше силы.

Почему никто этого не понимает?

— Сила развращает людей, которые прикасаются к ней, особенно таких, как я.

— Низзара, – ласково произносит он, – уверяю, что я готов развратить тебя только в том случае, если ты сама дашь на это согласие, потому что я намного старше, опытнее и к тому же чертовски красив.

Он действительно бесстыдный обольститель и определенно уроженец Зарра. На моих губах появляется улыбка, которая тут же исчезает, когда я вспоминаю предмет нашей беседы. Я встаю и подхожу к гладкой черной стойке, установленной на той же высоте, что и в прошлый раз.