Книга Хрупкость, страница 19 – Кортни Ли Винн

Я не хочу, чтобы Соррен заметил мои сомнения, хватаю меч, и Лиха, поняв намек, исчезает. Она не выносит вида крови, тем более теперь мне запрещено использовать сосуд. Со слабым шипением ее дух покидает мой заклинательный щит. Я всегда представляла этот щит в виде миниатюрного измерения, предназначенного только для нас двоих, поскольку он скрывает Лиху от других духов. Мне было любопытно, зачем и как его придумали и почему для того, чтобы наделить меня своей силой, Лиха должна быть внутри щита.

Я поднимаю тяжелый меч и направляю его в грудь Соррену.

Он смотрит на клинок, а потом переводит взгляд на меня.

— У тебя жалкий вид.

Меч совсем не смотрится в моих руках, и именно поэтому я никогда им не пользуюсь.

— Тогда позволь мне использовать кинжалы.

— Как ты собираешься отбивать удары меча восьмидюймовым кинжалом?

— Это называется маневрирование.

Затянутой в перчатку рукой Соррен отводит рукоятку меча в сторону, потому что мои руки слишком слабы, чтобы удержать его. Он презрительно усмехается и наклоняется ко мне.

— Бойцы шестого уровня сначала измотают тебя, а потом воткнут меч в твою глупую голову.

Я взмахиваю мечом, целясь Соррену в бок. Но прежде чем я успеваю его коснуться, клинок Соррена оказывается прямо у моей незащищенной шеи с такой скоростью и ловкостью, каких я никогда не встречала на ринге. Лезвие меча царапает мою ключицу, и на грудь стекают капли крови.

— Ты убита, – невозмутимо произносит он.

Тарелла хихикает, и я распаляюсь еще больше.

За канатом возникает знакомое золотистое мерцание. Этот дух появлялся всего несколько раз, и всякий раз это случается, когда я вот-вот выйду из себя. Как будто в ином мире он только и делает, что следит за моими вспышками ярости.

С трудом сдерживая крик, я вцепляюсь в меч мертвой хваткой и взмахиваю клинком.

Еще один взмах.

И еще.

Соррен с легкостью отражает мои удары. Мне ужасно обидно.

Он рассекает воздух мечом, превращая бой в настоящее искусство, и с непревзойденной точностью наносит удары. Несмотря на охвативший меня гнев, я не могу сдержать восхищения.

После бессчетных и бесполезных взмахов мечом и ловких смертоносных ударов Соррена он делает вид, что собирается нанести очередной выпад, но вместо этого ошеломляет меня ударом в лицо шипастой перчаткой. По моему подбородку течет кровь, шею и грудь охватывает жар, и внутри снова поднимается тьма. Я теряю самообладание и с громким криком начинаю наносить неуклюжие удары.

Соррен пытается полоснуть меня по корпусу.

Я уклоняюсь.

В его зеленых глазах мелькает нечто похожее на радость. Он позволил мне уйти от удара.

— Не сдерживайся!

— Тебе это не понравится, – отвечает он с хриплым смехом.

— Ошибаешься. Я опытный боец, а не просто беззащитная женщина. – Тыльной стороной руки я вытираю кровь с подбородка. – Не сдерживайся.

Соррен переводит взгляд на отца, тот коротко кивает, и мать и Тарелла наконец направляются к своему рингу.

Соррен дает себе волю. На моих бедре, икре, плече и щеке появляются глубокие кровавые порезы, и я не успеваю маневрировать и блокировать его удары. Я привыкла к тому, что на пятом уровне у меня есть пространство для маневров и время на раздумья, но здесь все происходит слишком быстро и нас почти ничто не разделяет. Где впечатляющие броски и вращения? Где паузы для создания драматического эффекта, которые так любят зрители?