Книга Хрупкость, страница 21 – Кортни Ли Винн

Я продолжаю летать по залу, наблюдая за тем, как рабы с ведрами мыльной воды чистят колонны, служанки развешивают шелковые флаги, а мастера росписи приклеивают к самой большой стене кристаллы, создавая изображение Ребелии – богини…

Богини чего? При жизни я обращал на богов больше внимания. Сейчас меня мало что интересует, кроме убийств и пожирания душ, словно тени почти полностью заполонили меня.

Где-то в глубинах памяти всплывают воспоминания о Зимнем празднике. Самая масштабная и самая разнузданная пьяная оргия перед началом Королевского поединка. Он проводится во всех королевствах по очереди. Приготовления к нему длятся целыми неделями.

Из-под величественных сводов появляются две служанки: они несут гигантский черный флаг на самую высокую лестницу, которая заканчивается под сводом, и обсуждают мятежников.

— Я просто хочу сказать, – шепотом произносит высокая служанка, вставая на нижнюю ступеньку, – что мятежники становятся сильнее. Несколько месяцев назад мимо дворца прошел отряд. С кристальными ружьями.

Вторая служанка держит лестницу, пока ее подруга взбирается наверх, подтягивая за собой узкий конец флага. Их воспоминания тревожат мой разум: все они вертятся вокруг физического труда, мелочной зависти и желания добиться расположения Маззара. Тени проглотят этих женщин за несколько секунд.

— Чего они хотят? – спрашивает служанка.

Ее высокая подруга оглядывается по сторонам и замирает посреди лестницы.

— Говорят, они хотят отомстить за короля Дагена, – отвечает она и продолжает подниматься наверх.

При упоминании мятежников, которые сражаются за меня, в моей груди возникает проблеск чувства долга и гордости, но я быстро его заглушаю.

Чувства – опасная вещь.

— До сих пор? – удивляется маленькая служанка, и с ее губ срывается смешок.

Высокая служанка забирается на верхнюю ступеньку, прикрепляет к сводчатому потолку флаг акробатов и переводит взгляд вниз.

— Ты ведь знаешь историю Пустошей, – отвечает она. – Эта пустыня – лучшее доказательство того, что жители Зарра не прощают обид.

Служанка спускается вниз, и маленькая подруга с улыбкой подталкивает ее локтем в бок.

— Но ведь ты так и не простила свою мать?

Девушка хмурится и поправляет шелковый кончик флага, стелющийся по черному полу.

— Я имею на это полное право. Она потратила все мое наследство на свадебное платье для сестры!

Они принимаются за второй флаг, продолжая монотонно болтать.

— Скорми нам сначала низенькую, – шипят тени внутри меня, побуждая разорвать служанок на части и поглотить их жалкие души, но я перемещаюсь в угол, касаясь пола призрачными башмаками и тем самым подарив служанкам жизнь.

Моя невидимая рука касается каменной стены, и я закрываю глаза. Лед больше не просачивается мне под кожу, и я не слышу треска ледников вдали. Нет больше пронзительных криков и жестокого ветра.

Я почти могу представить и ощутить сладкий привкус свободы.

Я найду чистую душу, чего бы мне это ни стоило. Никакая сила не заставит меня вернуться в Баратрум в следующее столетие.

Зал переполнен хлопотливыми слугами, и я наблюдаю за их работой. Со всех сторон меня обстреливают чужие воспоминания и желания.

Столько жизни. Столько новостей.

Я вижу Маззара, его жену и двух дочерей через их воспоминания.

Вижу избранную наследницу Низзару, чью душу требует от меня Нил. В одном воспоминании она угрожает хозяину рабов кинжалом и приказывает ему прислать рабыню убраться в ее комнате. В других воспоминаниях я вижу, как она сражается на поединках, присутствует на судебных процессах, где разбирают налоговые вопросы, и говорит жестко и своевольно.