Книга Хрупкость, страница 160 – Кортни Ли Винн

Достаточно для того, чтобы у меня появилось преимущество.

Как только волна энергии покидает меня, Лиха становится еще более прозрачной.

— Хорошая работа, – произносит она.

Я атакую, и солдат начинает выхватывать из-за пояса кинжалы и бросать их в меня. С этим я справлюсь.

Я ухожу от ударов, вращаюсь и кружусь быстрее обычного. Когда я приближаюсь к своему противнику, он тянется к застрявшему в циновке мечу. Я вкладываю весь свой вес и скорость в удар и бью его по челюсти, используя прием уличной драки.

От удара башмака его голова резко дергается назад.

Солдат выпрямляется, выбрасывает из кольца струю красного дыма и призывает свой меч. Вобрав в себя всю энергию, стальное оружие выскакивает из циновки и перелетает прямо ему в руку.

— Заставь его обороняться! – кричит Лиха, и я слышу ее слабый голос у себя в голове.

Я наношу удар. Сталь ударяется о сталь. Звон эхом разлетается по нижнему ярусу Мегакупола, и я оживаю, чувствуя стремительную и неистовую волну насилия. В глубине моей души радостно урчит тьма.

Глаза солдата расширяются, и он напирает на меня, напрягая все силы. Он отступает в сторону, чуть опуская меч, я спотыкаюсь, и тут ко мне подлетает струя красного дыма…

Я застываю. Мой противник использует всю свою силу, чтобы приковать мои ноги к циновке.

Я дергаюсь. Пальцы ног шевелятся, но башмаки не двигаются с места.

Солдат усмехается.

— Такого ты еще не видела, да?

Он взмахивает мечом, целясь мне в шею.

Я уклоняюсь от удара. Лиха вливает в меня свою силу. Розоватая струйка расстегивает пряжки башмаков, и Лиха становится почти прозрачной.

Солдат направляет меч мне в грудь, я отклоняюсь назад и прыгаю, оставив башмаки на полу. Я замахиваюсь мечом, уворачиваюсь и атакую, встречая каждый его выпад всем корпусом.

Он пытается пробить мою защиту при помощи грубой силы, но я не сдаюсь. В моей душе вспыхивает надежда.

И тут солдат выбрасывает столб красного дыма и выдергивает меч из моей руки с такой невероятной силой, какой я никогда не встречала на поединках пятого уровня.

Солдат улыбается и моим собственным мечом с немыслимой скоростью наносит мне глубокую рану на внутренней поверхности бедра. В этот момент я понимаю, что все это время он сдерживался и устраивал представление для зрителей. Дразнил меня. Потому что может себе это позволить.

Он делает круговой взмах мечом и оставляет зияющий порез у меня на животе, на уровне пупка.

Я подаюсь вперед, зажимая рану на животе. Оттуда хлещет кровь. Я испытываю настоящий шок, и меня тут же пронзает слепящая боль. Из живота вываливаются внутренности, и в глазах темнеет.

Мои колени ударяются о циновку.

— Низзара! – раздается далекий голос Лихи у меня в голове. Ее сила слабеет, но она пытается отдать мне все, что у нее осталось. – Вставай! Убей его!

Трибуны затмевает золотистый свет, он ослепляет меня и зовет, словно говоря: возьми мою силу… выпей меня.

— Не буду! – рычу я, превозмогая боль, и в мою ладонь, сжимающую живот, выскальзывает что-то теплое и мокрое. По ногам течет много крови – плохой признак.

Нависший надо мной массивный силуэт солдата исчезает за пеленой, состоящей из мельчайших темных точек. Кровь продолжает хлестать, и, если я уберу руку, мои внутренности вывалятся наружу.

Солдат, словно в насмешку, швыряет окровавленный меч к моим ногам.