Книга Хрупкость, страница 161 – Кортни Ли Винн

— Используй меня. – Голос Лихи превращается в шепот. – Возьми все, что у меня осталось. И прикончи его.

— Нет.

Что-то подсказывает мне, что если я использую всю энергию, которую влила в меня Лиха, ей наступит конец. Я приподнимаю голову и вижу самодовольную ухмылку солдата. Если я сейчас прикоснусь к тьме, часть оков спадет. Я точно это знаю.

Я не сломаюсь. Я не превращусь в своего отца. И если мне суждено умереть, я не умру на коленях. Я хватаю меч, вонзаю острие в циновку и, опираясь на него, встаю.

Мой противник поднимает меч, чтобы нанести мне смертельный удар в шею, и я слышу низкий бархатный голос Дэя.

Он парит у солдата за спиной.

— Еще раз поднимешь меч, и тебе конец.

Солдат крутит головой в поисках невидимого голоса. Отвлекающий маневр.

Когда солдат снова поворачивается ко мне, Дэй повторяет свою угрозу, и на этот раз циновка покрывается тонким слоем льда.

Когда я взмахиваю мечом, целясь противнику в руку, это зрелище нельзя назвать красивым. От чудовищной боли из моего горла вырывается крик, но удар оказывается сильным и точным.

Правая рука солдата падает на циновку.

Вокруг с хриплым криком носится дух: лишившись заклинательного щита, он становится видимым. Когда раздается победный звук сирены, он кажется мне ужасно тихим и далеким, и я погружаюсь во тьму.

На мгновение я открываю глаза. Моя щека прижата к циновке, Мегакупол накренился и становится все темнее и темнее. А в глубине моей души рокочет чудовище.

Совсем рядом я слышу срывающийся голос Дэя:

— Не вздумай умирать.

Я беру обратно свои слова, сказанные в саду камней. Ад происходит прямо сейчас. Когда я слышу, как ее колени ударяются о циновку, а голова дергается в сторону, потому что руки отказываются ей повиноваться.

Вокруг так много крови.

Даже если бы я мог принять человеческий облик, если бы обладал всей силой на свете, я не могу спасти ее от врат смерти. Я не могу исцелить ее.

К ней бросаются целители Зарра. Брунар и его люди не подпускают судей и слишком буйных зрителей. Все присутствующие под сводами Мегакупола скандируют ее имя, а я кричу его вслух.

Целители окружают Низзару и зажимают рану, пытаясь остановить поток крови.

В этот момент, когда каждый ее вздох может быть последним, ко мне приходит осознание. Я готов на все, чтобы ее душа не покинула тело.

Я улетаю: мне ужасно не хочется покидать ее, но я знаю, что она умрет, если я не найду помощь.

Я возникаю перед Джаспером в «Красной маске», и на его смуглом лице появляется испуганное выражение, когда весь коридор покрывается льдом.

Я с силой толкаю его к стене.

— Мне нужно целебное снадобье. Немедленно.

Он стискивает зубы.

— Такие снадобья очень редки. – От яростного холода дыхание Джаспера превращается в облачко пара.

— Выпей его душу. Мы голодны, – шипят тени. – Заставь его кричать. Когда они кричат, их вкус становится лучше.

— Если тебе дорога твоя душа, ты его достанешь. Сейчас же.

На лице Джаспера появляется страх.

— Я кое-кого знаю, но это обойдется очень дорого, и речь не о ренах.

— Я заплачу.

— Тебе не придется платить прямо сейчас. Это случится, когда ты меньше всего…

Я хватаю его за плечи и снова толкаю к стене.

— Мне все равно. Достань мне это снадобье.

Он склоняет голову.

— Дай мне один час.