Книга Не в костях дело, страница 46 – Кассандра Элизабет

Мои бедра подстраиваются под его бешеный ритм, но вспотевшие ладони начинают скользить по его гладким пластиковым ребрам. Мышцы дрожат от напряжения, и когда я начинаю обмякать, то чувствую, как его член внутри меня становится невероятно твердым — кость делается еще жестче.

— Черт, Би Джей, я обожаю твой костяной член, — стону я. — Трахни меня сильнее своей бакулюм-костью.

Не знаю, как я вообще могу вынести больше, но, черт возьми, я этого хочу. Руки безвольно падают по бокам, тело расслабленно растекается по подушкам. Силы покинули меня, и все, что мне остается — это отдаться наслаждению. Отдаться ощущению твердой кости внутри себя.

И все же Би Джей с силой входит в меня — одна его рука обхватывает мою талию, а другая скользит вверх по телу, минуя грудь, и смыкается кольцом на моей шее. Его ладонь настолько огромна, что ему достаточно лишь большого и указательного пальцев, чтобы полностью охватить мою шею.

Ему, должно быть, нравится эта картина — его бедра начинают двигаться прерывисто, а затем ускоряются, толчки становятся все более мощными и резкими, пока мой голос не сливается в один непрерывный стон. Его светящиеся глаза гаснут, становясь черными, а удовольствие внутри меня нарастает, подобно предвкушению праздничного веселья.

Фильм закончился, лишь мерцающий свет свечей внутри тыквенных фонарей выхватывает его фигуру, создавая резкий, контрастный силуэт. Его белый скелет на фоне темной ночи — он возвышается надо мной, окружает меня, входит в меня.

Я хочу, чтобы этот наш первый раз длился вечно, но чувствую, как удовольствие достигает пика, и понимаю, что больше не могу сдерживаться. Оно нарастает и нарастает, заставляя каждую мышцу дрожать, и я восклицаю.

— Кончай со мной, мистер Боунджанглс! Наполни меня своей тыквенной спермой!

Он совершает самый мощный и глубокий толчок, и я чувствую, как он изливается внутри меня — жидкий жар пульсирует горячими струями, наполняя меня и выплескиваясь наружу, а я кричу, отдаваясь этому освобождению. Он продолжает двигаться внутри меня — теперь уже в сбивчивом ритме, стремясь к собственному наслаждению.

Весь его скелет вибрирует, словно при землетрясении, вызывая волны ответной дрожи во мне. Я чувствую, как пульсирую вокруг него, сжимая его так, словно моя киска хочет удержать его внутри навсегда. Я твержу его имя снова и снова, повторяя единственную молитву, что пульсирует в моем затуманенном сознании.

Он в последний раз с силой входит в меня до упора и замирает— еще один мощный, подобный струе толчок глубоко внутри заставляет наши смешанные жидкости хлынуть наружу, а затем его кости обмякают — словно он тоже совершенно обессилен.

Я лежу, тяжело дыша, и смотрю вниз, туда, где он все еще находится внутри меня. Воздух пропитан ароматом моего возбуждения, смешанным с запахом тыквенных специй, — и это мой новый любимый осенний запах. И как бы мне ни хотелось вечно нежиться в этом блаженном послевкусии, я хлопаю его по грудине и говорю.

— Мне нужно опустить ногу. Я совсем не чувствую пальцев.

Он помогает мне осторожно опустить ногу с его бедра, а затем медленно выходит, не отрывая взгляда от того, как он это делает.

Я стону, когда каждый выступ скользит по стенкам моего влагалища, и чувствую, как вход то растягивается, то сжимается вокруг каждого из них. Когда он вытягивает головку, напоминающую череп, я шиплю от нового ощущения сильного растяжения.