Книга Не в костях дело, страница 49 – Кассандра Элизабет

Поскольку палатку убрали еще днем, единственной преградой между Би Джеем и белой стальной яростью Лоис на колесах остается мой ветхий забор. У него нет ни единого шанса.

— Беги, Би Джей! Ты должен бежать! — кричу я, колотя ногами по земле, мышцы горят от напряжения, а черные сапоги на каблуках скользят по траве.

Визг шин, трущихся об асфальт, прорезает воздух как раз в тот момент, когда я добегаю до него.

— Беги! — снова кричу я и изо всех сил толкаю его за кости.

Грохот удара заставляет меня обернуться — секция забора разлетается на миллион щепок. Свет фар взмывает вверх, отражаясь от белой маски Джека на лице Би Джея, пока машина подпрыгивает на неровностях моего двора. На долю секунды в лунном свете я вижу лицо Лоис — с застывшей на нем безумной ухмылкой.

Я никогда не видела ее такой счастливой. Это пугает до дрожи.

Затем свет фар опускается, и я вскидываю руку, закрывая лицо, чтобы не ослепнуть.

— Тори! — голос, подобный громовым раскатам, прорезает ночную тишину.

Мир вокруг меня рушится, погружая в темноту и хаос. Грохот стоит такой, что отдается в черепе, а мое тело то теряет вес, то с силой падает — снова и снова, словно меня швыряет из стороны в сторону в трюме корабля, попавшего в шторм.

Когда наконец наступает тишина, она кажется еще более оглушительной и резкой, чем предшествовавший ей грохот.

Я лежу неподвижно, пытаясь сориентироваться и осознать, что, черт возьми, только что произошло. Неужели Лоис сбила меня машиной?

Не видя ничего, кроме кромешной тьмы, я впадаю в панику — вдруг у меня травма головы и я ослепла? Страх, что я больше никогда не смогу снимать, тут же отступает перед новой, ужасной мыслью — а что, если я больше никогда не увижу Би Джея?

Лихорадочно ощупываю себя, но не нахожу ни болезненных мест, ни влаги, указывающих на ранение. Немного болит бок, но в целом я цела. Ощупываю руки и ноги — ничего серьезного. Ни переломов, ни смещений.

Мое судорожное дыхание, кажется, отдается эхом в том пространстве, где я нахожусь, вторя лишь бешеным ударам сердца.

Наконец голоса пробиваются сквозь окутывающую меня темную завесу, а затем луч яркого света разгоняет мрак.

— Тори? — слышу я, как кто-то зовет меня по имени.

— Да? — откликаюсь я, щурясь и прикрывая глаза рукой.

Свет становится ярче, чьи-то руки тянутся внутрь, отрывая то, что меня окружает. Когда света становится больше, я оглядываюсь и понимаю, где нахожусь.

— Нет, — выдыхаю я.

Раздается громкий треск — и отрывается еще один кусок. Мои глаза в ужасе мечутся по сторонам — я осознаю, что моя защитная клетка и впрямь была клеткой. А точнее — грудной клеткой.

— Ты не ранена? Мы сейчас тебя оттуда вытащим, — снова раздается голос.

— Нет! — кричу я, но они не понимают. Мое «нет» — это не подтверждение того, что я цела. Это протест. Я не хочу, чтобы меня вытаскивали. Я хочу остаться именно там, где я сейчас.

Снова треск пластика — и ко мне склоняется полицейский, светя фонариком прямо в лицо.

— Повезло же тебе, что этот скелет на тебя упал, — говорит он и присвистывает.

Чьи-то руки тянут меня к проему, который они проделали, а я отчаянно цепляюсь за пол, пытаясь отползти назад. Пытаясь остаться с ним.

— Нет! — снова воплю я. — Мистер Боунджанглс! Он спас меня!

Я пытаюсь упереться ногами в то, что от него осталось — мои вспотевшие ладони стараются удержаться за обломки ребер, но спасатели непреклонны. Уверена, они думают, что вытаскивают меня в безопасное место, но я-то знаю, что они ведут меня навстречу разбитому сердцу.