Книга Не в костях дело, страница 43 – Кассандра Элизабет

— О, мне так нравится! — смеюсь я.

Он притягивает меня для поцелуя — сплошное сплетение острых зубов и твердых граней. Я растворяюсь в этом мгновении, забывая об ассоциации домовладельцев, Лоис и «Жутких стервочках». Я не думаю о вчерашнем или завтрашнем дне, а просто позволяю себе прочувствовать этот момент. Вдыхаю его запах. Отдаюсь его поцелую и его огромным рукам, обнимающим меня.

Я целую его, пока не перехватывает дыхание, пока не начинаю извиваться от желания, затем отстраняюсь.

— Не пойми меня неправильно — я даже не могу выразить словами, как сильно люблю быть с тобой и как хорошо мне с тобой. Просто мне хочется, чтобы и тебе было так же хорошо.

Он сжимает мои ягодицы, и я смеюсь.

— Я знаю, что тебе это нравится, но я хочу, чтобы ты почувствовал, как сильно я тебя люблю.

Я произнесла это вслух. Вдохнула жизнь в чувства, которые пульсировали в моих венах, словно с каждым ударом сердца проникая в каждую клеточку моего тела. И я не чувствую ни смущения, ни тревоги, ведь эти слова сорвались с губ так же естественно, как и сами чувства. Словно любить его — так же просто, как любить Хэллоуин.

Его глаза превращаются в сердечки, и у меня перехватывает горло от осознания — мы только что впервые сказали друг другу «я тебя люблю».

Дыхание учащается, пока он снимает с меня одежду — теперь он делает это мастерски. Когда он укладывает меня на спину и проводит по моему телу вампирскими клыками — мы так и не сняли их — я стону, чувствуя, как один из клыков скользит по моему затвердевшему соску.

Он массирует мне грудь, нависая надо мной своим скелетообразным телом, а затем продолжает медленно спускаться ниже. Эти проклятые клыки очерчивают каждый изгиб и впадинку — от чувствительной линии под грудью до ямочки пупка и округлости живота.

Когда он опускается еще ниже, я сгибаю ноги в коленях и широко их раздвигаю, чтобы дать простор его массивному черепу. Он проводит руками вверх по моим ногам, чувственно касаясь кончиками пальцев дрожащих икр, нежной кожи под коленями и трепещущих бедер, а затем большими пальцами разводит мои ноги в стороны. Он смотрит на мою самую сокровенную часть так, словно я храню тайны мироздания.

Именно в тот момент, когда я уже готова взмолиться, чтобы он положил конец этому томительному ожиданию — воздух вокруг становится таким густым, что мне трудно дышать, — он бросается ко мне, жадно впиваясь в меня. И пусть у него нет языка, уже через несколько минут я извиваюсь под его ласками — он поглощает мое возбуждение так, словно это магия, дарующая ему жизнь, и без новой порции он просто погибнет.

Он вводит один длинный костлявый палец, и, хотя ощущения невероятны, я жажду большего. Я хочу, чтобы он был сверху. Внутри меня.

— Би Джей, — тяжело дышу я. — Мне так нужно, чтобы ты вошел в меня.

Он опускает взгляд туда, где его палец исчезает в моей насквозь мокрой киске, погружает туда же второй палец, а затем снова смотрит на меня, склонив голову набок — словно спрашивая, достаточно ли этого.

— Жаль, что у тебя нет кости в члене, — объясняю я. — Черт, как она там называется?

Трудно соображать, когда его пальцы то входят, то выходят, а каждый сустав трется о ту самую точку внутри, от которой пальцы на ногах поджимаются сами собой. О чем я вообще должна думать? Мысли путаются, когда в животе уже разливается волна наслаждения.