Книга Испытание гордости. Возлюбленная юга, страница 36 – Ярослава Баженова

Более она не произнесла ни слова, круто развернувшись, чтобы удалиться. Вся свита, которая в этот момент стояла поодаль, прислушиваясь к нашему разговору, поспешила вслед за ней, так и не посмотрев в мою сторону.

Как только их шаги померкли на фоне других звуках темницы, я позволила себе свободно выдохнуть и, пошатнувшись, осесть обратно на солому. Голова нещадно раскалывалась, кашель, казалось, начал душить, и я, позабыв все уроки приличия и гордость, откинулась назад, падая в объятия подгнившей сухой травы.

Жар накатился волной, заставив болезненно прохрипеть, а после провалиться в болезненную дремоту, которая представляла собой балансировку между сном и реальностью.

Время текло по непонятному мне отрезку, перед глазами периодически вспыхивали яркие вспышки. Я не осознавала, что со мной происходит, было лишь тяжело, жарко и невыносимо душно. Я растворялась в этих ощущениях, задыхаясь. Мне казалось, что я стою на краю обрыва, из которого никогда не смогу выбраться.

И в какой-то момент всё прекратилось.

Точнее, всё оставалось на своих местах, просто внезапно померкло на фоне чего-то другого. Я почувствовала, что больше не одна. Некто склонился надо мной, опустив холодную ладонь на лоб. И в этот самый момент я смогла свободно выдохнуть, чувствуя секундное облегчение. Голос неизвестного что-то неразборчиво сказал, а после меня подхватили на руки.

Помещения сменялись: освещенные, полуосвещённые и не освещённые. Мы то поднимались, то сворачивали, то шли прямо. Изредка я теряла сознания, и целые минуты, а то и несколько выпадали из моей памяти. Всё остановилось на том, что меня принесли в тёплое помещение, раздели и обмыли, после вновь одели и уложили в постель, как куклу.

Ласковый голос предложил что-то тянуть над моей головой, приставляя ко рту бутылочку с отвратительно-пахнущим отваром, заставляя пить. И я пила, давилась, но послушно пила, чтобы потом меня оставили в покое, приглушив свет. С трудом открыв мутные глаза, я повернула голову на бок, увидев Императора.

Он лежал со мной на одной кровати и выглядел умиротворённым. Не до конца осознавая свои действия, я потянулась к его руке, переплетая наши пальцы. Долгожданное облегчение накрыло меня волной, погребая под толщей воды.

Откашлявшись, я выдохнула, наконец, закрыв глаза.

На этот раз спокойно.

Проснулась с трудом, чувствуя, что мокрая насквозь. Похоже, прогулка под дождём и дальнейшее заключение не прошли гладко для моего здоровья. Горло нещадно саднило, нос был полностью заложен, приходилось дышать ртом. К тому же было невыносимо душно, хотелось скинуть с себя одеяло, чтобы ощутить прохладу.

Это я и попыталась сделать, встретив мгновенное сопротивление. Недовольно захныкала, приоткрыв глаза, чтобы увидеть того, кто посмел мне противиться. Его Величество полулежал на подушке, держа в здоровой руке книгу, неодобрительно смотря в мою сторону.

В голове внезапно стало очень-очень пусто.

— Вы, — я прокашлялась, пытаясь подобрать слова, — вы живы.

— Благодаря вам, — отозвался лорд, — второй раз, Аврора, — он внезапно улыбнулся уголками губ, — спасибо, моя родная.

Если бы я не горела от высокой температуры, то сейчас бы обязательно смутилась. Однако единственное, на что меня хватало: глупо хлопать ресницами и внимательно изучать осунувшееся лицо мужчины. Он будто бы постарел, синяки под глазами, морщины на лбу, отросшая щетина.