Книга Лишняя невеста Волка, страница 71 – Марьяна Снежинская

— Что? — рассмеялся тихо, думая, может, я еще в отключке, а все видение лишь.

Ну такое не могло быть произнесено всерьез, тем более из уст волчицы!

— Место Альфы будет твоим… — усмехнулась истинная. — А если кто-то будет против, то ты расправишься с ними также, как и со знахаркой. А все ради нас… Ради нашей истинной любви, Ник! — прошептала она и с каждым словом ее голос становился для меня лучшей на свете музыкой.

И да, я готов был следовать за ее желаниями в эти мгновения. Беспрекословно, безвольно точно ослепленный! Сам не понимал, отчего не сопротивлялся, просто смотрел на Веронику и готов был положить весь мир к ее ногам.

— Посмотри на свои руки, Ник. Они уже в крови. От этого не отмыться, — шептала она, а ледяной ужас пауком пополз по моей коже, — но это будет нашим секретом. Никто не узнает, слушайся, Ник, и я сделаю тебя самым сильным на свете. Посмотри на наши метки, — она уронила взгляд на свою, — мы с тобой так похожи.

И впервые, буквально на толику секунду, я уловил нечто странное, словно меня звали. Будто через толщу льда пытались пробиться, тянули руки, а я просто смотрел… медленно наблюдая, как тону. Как мое тело шло ко дну, а на той стороне реки стояла Лоранс с порванной золотой ниткой, та, которую я оттолкнул, та, которая отчего-то хотела спасти, но не меня, нет, она хотела спасти моего волка. Он тихо погибал, не находя в себе сил, чтобы бороться. Он сдался, а я… я нет? Человек во мне становился сильнее, по крайней мере, я так думал. И своими руками зачем-то губил того, кто был со мной с рождения.

Но эти мысли быстро рассеивались точно туман, я не мог погрузиться в них, чтобы принять до конца и что-то сделать.

— Забудь ее, — услышал я словно сквозь сон, ощутив тяжесть век. — Она никто! И она никогда не встанет у нас на пути. Я не позволю отнять тебя у меня никому, — всего на мгновение перед глазами возник чужой образ. Не Вероника, кто-то другой, страшный и холодный, напоминающий жабу.

Но рассмотреть, вглядеться я не успел. Все поплыло, и я тоже, погружаясь все больше в небытие, еще не догадываясь, что оно станет моим спасением! Ведь с предателями в клане не церемонились и я оказался на самом краю, когда решалась судьба не только волка.

Звезды так ярко светили в ту ночь, напоминая маленькие фонарики в темном небе. Оно казалось таким черным, буквально как дыра в моей груди после разговора с Ирис. Надежда умерла, я пыталась ее реанимировать, но жизнь показала — не выйдет. Оставалось сдаться, доверится потоку и плыть. Неизвестно куда, просто рассчитывать, что выведет однажды судьба.

Оказалось, это страшно — одиночество. При живых, хотя кто теперь знал, родителях я ощутила себя сиротой. Никому не нужной, без дома, без крыши над головой, без крепкого плеча. Холодно, жутко!

Сил не было, свет, казалось, тоже никогда не смог бы ворваться в мою жизнь. Я загоняла себя в ловушку сама, но не могла прервать мысли о волке.

Мы больше не увидимся. И нас никогда и не было!

— Не грусти, — тихий голос Давида удерживал меня еще в этом пространстве. — Всем когда-то разбивали сердца, по крайней мере, ты сделала все, чтобы изменить ситуацию.

— Но не вышло! — пожала я плечами. — Грустно.

— Справимся, — протянул он мне руку. — Дай себе время. Переключись на другое.