Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 49 – Ирина Чеботарь

Мы остановились перед двойной стеклянной дверью. Сильвия Петровна бросила на нас снисходительный взгляд.

— Советую вам походить в спортзал для персонала. Обе вы совершенно не в форме. — Она толкнула створу и шагнула в просторное высокое помещение, увенчанное прозрачным куполом уходящего в небо потолка. — Добро пожаловать в самый роскошный жилой сектор «Марианны Ричмон». Познакомьтесь с консьержем. Эгмонт?

— Я здесь, мадам. — К нам подскочил парень с серьгой в ухе и мелированным хохолком на голове в стильном фривольно надетом костюме.

— Познакомься с коллегами. — Сильвия Петровна указала на меня. — Это Изольда. Она будет няней Риккардо Андреаса. А Софья — горничной в их апартаментах. Эгмонт, девочки, — это человек, способный без запинки ответить на все вопросы касаемо ваших обязанностей, которые вы должны усвоить до сегодняшнего вечера, и прав, о которых лучше не вспоминать, как вы это делали на четвёртой палубе.

— А вы что же, знали о том, каким издевательствам нас подвергли, и ничего не сделали, чтобы защитить нас? — Я злобно воззрилась на Сильвию Петровну, чем сильно напугала Сонечку.

— Я не предприняла ничего, потому что хотела знать, не прогнёшься ли ты, Изольда, девушка, выросшая в роскоши, под первым же крестом, свалившимся тебе на плечи. Всплыли новые факты о Саломее Хартлисс. Слишком много крови тянется за этой дамочкой…

— Тогда почему её до сих пор не изолировали? — Я опасливо поглядывала на Сонечку, глазки которой, растерянно моргая, перебегали с меня на Эгмонта, с него на Сильвию Петровну и, наконец, снова на меня. Хоть говорили мы на английском, она понимала достаточно, чтобы сообразить, что абсолютно ничего не понимает.

— Потому что надеются выйти через неё на более крупную рыбу — Орацио Кантарини, отца небезызвестной Морены Кантарини, любовницы Филиппо Андреаса.

— Ложь! Она ему не любовница!

Сильвия Петровна заинтересованно посмотрела на меня:

— Как вам угодно.

— Значит, Андреасы — приманка? — Я была в шоке. Ситуация оказалась во сто крат опаснее, чем я надеялась.

— Другого выхода у нас нет. Но имеются и плюсы: гражданские лица расселены на другие палубы. Весь персонал и пассажиры десяти из двенадцати кают данного сектора —

работники международных спецслужб. Вы допущены к операции по личной просьбе хозяина «Марианны Ричмон». Ни во что не лезьте. Обо всех наблюдениях докладывайте исключительно Эгмонту. Понятно?

— Понятно, — ответила я, и мы пошли через дворик в Гарден Виллу Андреасов. Она занимала огромную изолированную территорию и внутри корабля и на палубе. Сильвия Петровна довела нас до места и распрощалась, нашим экскурсоводом стал Эгмонт.

— Итак, три спальни плюс одна, наспех оборудованная для личного дворецкого Андреасов, — вещал он, проводя нас через роскошную гостиную. — Гостиная, как видите, снабжена всем необходимым для отдыха, как хозяев, так и их гостей. Самая большая спальня с ванной, обеспеченной гидромассажем и душем, предназначена для супругов. Спальня, что поменьше, на время круиза оборудована под детскую. — Мы вошли в детскую спальню и остолбенели, голубой цвет убранства сливался с небом и морем, плещущимся за стеклянной стеной и дверью. Здесь были две кровати: одна для ребёнка, другая для взрослого. В углу блестела пластиковыми боками игрушечная железная дорога, рядом с нею прохлаждался без дела целый автопарк разнообразных машин. Игрушки были повсюду. Я заподозрила, что найду их и в шкафу.