Книга Откровения Ходячего Недоразумения, страница 52 – Ирина Чеботарь

— Действительно, странная, — дворецкий не стал ничего отрицать.

— Не было никакой любовницы, — выпалила я возмущённо. — Зачем ты веришь газетам?

Теперь месье Шанталь удивлённо уставился на меня. Я ничего не сказала и вышла, вспомнив о своих не разобранных сумках. А ещё меня трясло словно в агонии. Я чувствовала, что Андреасы ступили на борт корабля. Каждый их шаг отдавался ударом моего сердца, с их приближением дыхание моё учащалось.

— Изольда, тебе плохо? — Сонечка стояла на пороге и испуганно разглядывала меня.

— Нет. Они идут. Сейчас будут здесь.

* * *

Стукнула дверь.

— Быстренько, быстренько, — месье Шанталь вытолкал нас из каюты. — Надо встречать хозяев.

Мы втроём выстроились в обеденной зоне. Мне казалось, что жар, сжигающий моё тело, вот-вот подпалит скатерть ручной работы, укрывающей стол, подле которого я стояла. Я не знаю, как вела себя Сонечка, и что говорил месье Шанталь, представляя нас, я не видела и не слышала этого. Единственное, что я помнила, это то, что нельзя смотреть в глаза Филиппо и Агнесс. Пришла я в себя, когда две маленькие ручки обхватили мои ноги.

— Тётя-музыка! — Радостно воскликнул Риккардо, и я взволнованно присела рядом с ним, обняла крепко, но не настолько, чтобы сделать ему больно.

— Так вот она какая ваша тётя-музыка, — это был голос Филиппо тот самый, что я слышала с экрана. Я зарылась носом в грудь мальчика, спасаясь от головокружения, от боли в сердце, от глубокой тоски, разрывающей душу. Скоро мне пришлось выровняться, протянуть руку Агнесс, потом Филиппо. Глаза же мои были где угодно, только не на их лицах.

— Ну что, по местам, — скомандовал месье Шанталь и обратился к ребёнку: — Риккардо, ты согласен пойти с тётей-музыкой в кафе?

— Да, — малыш взял меня за руку, готовый идти.

Я на всякий случай нашла взгляд месье Шанталя, он одобрительно кивнул головой, и мы ушли. Но прежде я взяла панамы для себя и Риккардо. Насколько я помнила, путь в детское кафе пролегал по открытой палубе. Стоило позаботиться о ребёнке, чтобы он в первый же день на корабле не схватил солнечный удар. Для себя я панаму взяла чисто машинально, и так же неосознанно надвинула её на глаза. На выходе из сектора я, увлечённая разговором с Риккардо, случайно налетела на кого-то. Растерявшись, я тут же попросила прощения и только потом подняла глаза и остолбенела…

— Куда прёшь?! — Взвизгнула незнакомка, и я тут же узнала её — дама с собачкой, Саломея Хартлисс собственной персоной.

Смотреть на прислугу она, вероятно, считала ниже своего достоинства, потому обратила взор на Риккардо. И мне показалось, что ад разверзся. И вот он первый демон, вырвавшийся на поверхность, стоит перед нами готовый в клочья разорвать нас. Нет, не нас, только Риккардо Андреаса, моего маленького подопечного.

Мне сейчас не верится, что тогда, насмерть перепуганная, я одной рукой отодвигала Риккардо себе за спину, а другой нащупывала в кармане электрошокер. Мне показалось, он запульсировал в моих руках. Помню, звонко лаяла собачка Саломеи, сама же Саломея довольно быстро взяла себя в руки и отступила. Я поволокла Риккардо по палубе. Он не сопротивлялся, наверное, почувствовал то же, что и я — угрозу.

Оказавшись вне поля зрения Саломеи Хартлисс, я остановилась. Мне хотелось сделать что-то символическое. Так бывает: вроде свершаешь совершенно бесполезные действия, но на душе становится легче.