Книга Стань моей истинной, страница 107 – Юлианна Клермон

Девушка слушала меня, затаив дыхание и больше не пытаясь вырваться или возмутиться, а я продолжал:

— Я много думал обо всём, что произошло с нами, и теперь уверен, что привязка никак не влияет на человеческую сущность Оборота, а только указывает, кто ему нужен. А вот любовь приходит сама! Может быть, это и есть любовь с первого взгляда, о которой так много пишут и поют. Да, у моего волка привязка, но он — не я. Полюбить тебя было моим собственным выбором! И я не знаю никого, кто мне в этой жизни нужен больше, чем ты!

— А я? Мои чувства ведь не навязаны? — потрясённо прошептала Марика.

— Нет, ни твои, ни мои чувства не навязаны, — ответил, аккуратно захватывая губами нижнюю губу девушки и неспешно распутывая импровизированный кокон. — Я же тебя не кусал. Но, если хочешь, могу укусить сейчас…

Последние слова прошептал уже в нежную шейку, прямо туда, где быстро билась жилка, и услышал тихое протяжное:

— Не-е-ет!..

— Тогда я тебя просто поцелую, — усмехнулся и исполнил обещание, вырвав из груди девушки протяжный стон.

Из кровати мы выбрались только через час и, спешно собравшись, отправились на вокзал. До прибытия поезда оставалось полчаса.

Анадар Рихар

Двухдневная поездка до Варны была просто сказочной. Мы разместились в двухместном купе СВ, поэтому на протяжении пути нам никто не мешал.

Вначале девушка немного дичилась и смущалась. Если я ненароком касался её или же обнимал, она тотчас опускала глаза и сжималась, расслабляясь только когда я начинал её целовать. В такие моменты её глаза затуманивались, и напряжение постепенно отпускало. Но стоило нам хоть ненадолго отстраниться, как всё начиналось сначала.

Я хотел дать Марике время привыкнуть ко мне, к моей близости. Дать уверенность, что я её не обижу, и что она так же, как и я, может подходить первой, обнимать, целовать и ласкать меня, проявляя инициативу.

Для максимального сближения у нас было двое суток. Поначалу я просто сажал девушку к себе на колени, а она клала голову мне на плечо, и мы, обнявшись, молча смотрели на пробегающие за окном большие города и маленькие деревушки, перемежаемые бескрайними полями и тëмно-зелëными лесами.

На какой-то маленькой станции под возмущëнное фырканье проводницы я выскочил из вагона и нарвал охапку полевых анемонов.

Запрыгнув обратно, я поймал понимающую улыбку женщины и, повинуясь порыву, вручил ей один цветок, а после прошёл в своё купе.

Марика сидела у окна, поджав под себя ноги, и болтала по телефону с Сильвой. Но, увидев мою шальную улыбку, она быстро попрощалась и положила телефон на стол.

— Что-то случилось? Где ты был?

— В нашем Мире тоже растут такие цветы, — я достал из-за спины букет и протянул девушке. — У нас они являются символом любви, нежности, искренности и преданности.

— Сумасшедший! — рассмеялась она, принимая цветы и вдыхая их аромат. — Ты собирал их в поле? А если бы опоздал на поезд?

Я беспечно пожал плечами и присел рядом.

— Тогда бы я шёл по шпалам вслед за ним, а точнее, вслед за тобой. Но, раз я не опоздал, то немедленно требую свою оплату, — я постучал пальцем по своей щеке.

Марика перестала смеяться и смутилась. А потом, переборов себя, робко потянулась вперёд и коснулась губами щеки. Я обнял девушку за талию и быстро перетянул к себе на колени. Она только коротко пискнула.