Книга Под прицелом бывшего, страница 21 – Виола Волконская

— Кто там тебе пишет, что ты с такой улыбкой сидишь? — подозрительно спросила она, глядя на мой телефон.

— Карина, — соврала я, блокируя экран. — Обсуждаем домашку.

— Домашку в субботу утром? — мама подняла бровь. — А может это тот парень, с которым ты меня ещё не познакомила? Я конечно понимаю, что тебе уже восемнадцать, но могла бы познакомить с тем, с кем гулять ходишь. Ладно, не буду тебя мучить. Одевайся. Через пятнадцать минут выезжаем. И захвати список покупок, он на кухне.

Весь день прошел в суете. Мы объехали три магазина тканей, потом супермаркет, потом хозяйственный отдел меня добил. Мои ноги гудели, а голова была забита цифрами и цветами. Но телефон постоянно вибрировал в кармане джинсов, становясь моей единственной отдушиной.

Лёша: Ты еще жива? Или шторы победили?

Я: Я выжила. Но моя душа мертва. Мы купили тюль. Белого цвета под лен. Скучно. Как моя жизнь.

Лёша: Не говори так. Твоя жизнь полна страсти. Просто сейчас эта страсть направлена на тряпки, а не на меня. Чем закончилось?

Я: Сначала выбрали тот, который «практичный». То есть серый. Серый тюль. А потом на кассе мама передумала и взяла белого цвета. Я хочу плакать. Ведь до этого мы обсуждали, что возьмём с узорами.

Лёша: Звучит как начало депрессивного детектива. «Убийство в серых тонах». Главный подозреваемый — твой вкус.

Я: Эй! У меня отличный вкус! Вспомни мое платье.

Лёша: Ах да, то самое голубое платье... В котором ты выглядела как ангел, сошедший с небес, чтобы свести меня с ума. Да, вкус у тебя безупречный. Особенно когда дело касается одежды, которую я хочу с тебя снять.

Я чуть не выронила пакет с лампочками прямо в магазине. Огляделась. Никто не видел.

Я: Лёша! Мы в магазине! Я чуть лампочки не уронила.

Лёша: И? Пусть завидуют. Представь: я стою рядом, держу тебя за талию, а ты выбираешь лампочки. И я шепчу тебе на ухо всякие глупости.

Я: Какие именно?

Лёша: Например, что эти лампочки светят тускло по сравнению с блеском в твоих глазах. Или что я бы предпочел провести этот вечер не в магазине, а в темноте, где единственный источник света — это...

Я: Стоп! Хватит! Я краснею!

Лёша: Хорошо. Тогда просто скажи: ты скучаешь по мне?

Я остановилась посреди прохода с бытовой химией. Мама была далеко, у стеллажа с порошками.

Я: Да, скучаю...

Три точки набора текста появились и исчезли несколько раз. Наконец пришло сообщение.

Лёша: Я тоже. Каждую минуту. Знаешь, что я делаю сейчас?

Я: Что?

Лёша: Сижу на крыше своего гаража. Смотрю на небо. И думаю о том, как бы хотел сейчас быть рядом. Не для того, чтобы помогать с шторами и искать все оттенки серого. А чтобы просто держать тебя за руку. И молчать. Или говорить обо всем сразу.

Это сообщение тронуло меня глубже, чем все предыдущие шутки. В нем была та самая искренность, которую я так ценила в Лёше.

Я: Я тоже хочу этого. Скоро. Обещаю. Мы с тобой переберем все оттенки серого😈

Лёша: Я хочу посмотреть с тобой этот фильм. А пока... отправь мне фото своих ног в тех самых штанах с дыркой. Для моральной поддержки. Мне тяжело одному страдать.

Я усмехнулась. Огляделась. Мама всё еще копалась в порошках. Быстро сфотографировала свои ноги в старых джинсах и кроссовках, сделав акцент на дырке над коленом, и отправила.

Через секунду пришел ответ.