Книга Картина смерти, страница 149 – Татьяна Ван

— Вот именно – будто. Он татарин. И ты сам прекрасно знаешь ответ на свой вопрос. Мой племянник чересчур самовлюбленный. Если ему достанется такая девушка, как Жюли, во-первых, он не сможет ее оценить по достоинству, а во-вторых, у него конкретно сорвет крышу от того, какой он молодец.

— Да, понимаю. Но все, о чем вы говорите, напоминает сделку.

— Но ты хочешь быть арт-дилером во Франции?

— Хочу, но таким способом…

— Без помощи мы тут потонем, Арсений. А благодаря Андрэ мы сможем прославить русских художников за рубежом. У нас очень много талантливых ребят, которых просто не замечают, потому что плохо налажен экспорт произведений искусства. Ты же сам рассказывал про свою подругу. Как ее там зовут?

— Женя Кац.

— Вот. Говорил, что она наделена большим талантом, а живет в маленьком городке, в котором нет ни нормальных музеев, ни тем более людей, готовых вкладываться в искусство. Так позволь ей не затухнуть в России. Дай ей шанс прославиться в Париже, а после – в других странах. Арсений, пойми, своим поступком ты можешь спасти сотни художников.

— Тогда почему вы не женились в свое время на какой-нибудь дочери коллекционера?

— Потому что в твои годы я не заботился о будущем и жил сегодняшним днем, а для искусства такое поведение непозволительно. Мы должны жить в настоящем, но никогда не забывать о будущем, потому что, каким оно будет, зависит только от наших текущих действий. Боюсь даже представить, что было бы, если бы торговец картинами Амбруаз Воллар не принял работы Поля Сезанна. Если бы он их не купил и не продвигал, никто бы не знал о великом живописце. Пойми, Арсений, продавцы картин – это не просто торгаши с рынка. Мы так же важны, как и сами художники. Только благодаря торговцу Дюран-Рюэлю, например, прославился Огюст Ренуар. Он до последнего в него верил, вкладывался в него, отвез его картины в Нью-Йорк… И ведь именно там они снискали безоговорочный успех. Представь, что было бы с Ренуаром, если бы его картины остались чахнуть во Франции, где их не понимали, пока американцы не сказали: «Гениально»?

— Работы Ренуара чахли во Франции. При этом сюда же мы хотим везти полотна русских? Простите за ерничество, но ваши слова звучат глупо.

— Молодец, подловил, – хохотнул Роберт. – На самом деле я говорю о том, что картины должны путешествовать. Им не положено находиться только в той стране, где их написали.

— Я понял, Роберт. Ладно, давайте познакомимся с этой вашей Жюли.

— Вот и замечательно.

На следующий день Арсений отправился на званый ужин в особняк семьи Шапю. Он познакомился с Жюли, но первое время с ней даже не разговаривал. Весь ужин он посвятил обсуждению искусства с Андрэ.

После ужина Арсений и Жюли остались наедине в гостиной. Внешне они оказались очень похожи: темные волосы, острые скулы, проницательный взгляд. Только вот у Арсения глаза были голубые, а у Жюли – карие. Во время ужина она вела себя очень сдержанно и почти не разговаривала, но, стоило им остаться наедине, она раскрепостилась и начала говорить все, что столько времени держала в себе.

— Ты такой интересный человек! Когда папа сказал, что ты наполовину русский, я даже испугалась. Вспомнила все эти боевики с участием русских киллеров… Все они такие лысые и устрашающие, а ты совсем другой. Будто не русский.