Книга Картина смерти, страница 152 – Татьяна Ван

— Ты знаешь что-то про жизнь Скарабея?

— Немного. Только то, что он один из первых непризнанных обществом сюрреалистов.

— То, что все коллекционеры сжигали его картины, ты в курсе?

— Да.

— А по какой причине?

— Без понятия.

— А почему ты пыталась ее уничтожить?!

Кира сжала зубы.

— Тебя это не касается.

— Касается!

— Евгения, мне не нравится твой тон! Кто здесь старшая сестра?

— Это уже не важно.

Жене вдруг стало жаль Киру. Глядя на нее, разговаривая с ней, Женя поймала себя на мысли, что будто сидит перед роботом или пустой оболочкой. Она не верила, что Кира относится к ней доброжелательно. Она не верила ни тому, что слышала, ни тому, что видела. Несмотря на свою внешнюю красоту, Кира была отвратительна.

— «Не важно», – хмыкнула Кира. – Это еще как важно. Если ты не хочешь договориться по-хорошему, я ставлю тебе ультиматум: либо картина, либо жилье.

— Что? – не поняла Женя.

— Вернешь картину, будешь жить в этой квартире. Не вернешь, пеняй на себя и ищи ночлежку. Либо возвращайся в Камск. Тебе ведь мама присылает деньги? Вот, на билет попроси.

Женя молчала, глядя в пол. Ей хотелось наорать на Киру, отчитать за все, что та натворила за последние семь лет, но у нее не хватило духу и сил бунтовать. Женя сидела, чувствуя, как все тело наливается свинцовой тяжестью. Хотелось крикнуть: «Я все расскажу про тебя маме!» Но ябедничество претило ей.

— Ну так что ты решила? Вернешь картину по-хорошему?

— Посмотрим, – заявила Женя, встала из-за стола и ушла в комнату Полины, хлопнув дверью.

— Дурная девчонка, – процедила Кира, сжав кулаки.

Оказавшись в комнате Полины, Женя упала на ее расправленную кровать и завыла в подушку. Ей не хотелось забирать картину у Арсения. Она все еще помнила разбитое зеркало и канцелярский нож, валявшийся у мольберта. Страх, что сестра может уничтожить произведение искусства из-за очередного приступа ярости, и вовсе не покидал ее.

«Уж лучше уехать, чем вернуть „Глаза“ в лапы этого чудовища!»

Успокоившись, Женя схватила телефон, чтобы написать Арсению и рассказать о произошедшем, но не успела она отправить сообщение, как раздался звонок.

— Да?

— Женёк, я… – взволнованно выпалил Арсений.

— Что-то случилось?

— Случилось, – подтвердил он и замолчал. Женя не стала ничего выпытывать, а дождалась, когда Арсений соберется с мыслями и продолжит говорить. Прошло не меньше минуты, прежде чем тот вновь спросил: – Ты заглядывала в подрамник холста?

— Я? Нет. А что?

— Я что-то сейчас сидел, смотрел на картину и решил ее перевернуть. Обычно, когда я проверяю товар перед покупкой, всегда обращаю внимание на внутреннюю часть, в том числе на подрамник. Так вот, когда я проводил пальцем по внутренней части рейки, почувствовал легкую выпуклость в одном месте. Будто кто-то там сделал выбоину, а потом перекрыл ее родным куском. Но сама выпуклость появилась, потому что в образовавшееся отверстие кто-то что-то положил.

Арсений тараторил, говорил невпопад, но Женя не смела его прервать, как и попросить повторить непонятное слово или пару невнятных предложений. Она вся сжалась, пытаясь уловить суть.

— Я осторожно соскоблил этот кусок и… там была маленькая записка. Очень крохотная. Женёк, я такое узнал…

— Что же? – не выдержала Женя, сильнее сжав телефон.