Онлайн книга «Столица на краю империи»
|
А ещё аристо не дёргались по причине того, что в «Арену» прибыл инквизитор. Неизвестный дознатчик, которого направили из-за жалобы Эфы. Дознатчик очень плотно взялся за дело и сейчас, насколько мне известно, по комплексу бродил ещё и провидец. В общем, мне кажется, клановые лидеры струхнули. Решили не ввязываться в бессмысленные тяжбы и поскорее убраться из Екатеринбурга. Выждав положенные Регламентом четверть часа после объявления победителя и не получив ни одной апелляции, арбитры признали результат окончательным. Под узнаваемый гимн Российской империи Маро вышла на песок арены, и ей на голову водрузили лавровый венок. А ещё всучили платиновую статуэтку в виде меча, торчащего из камня. Включились фанфары. Откуда-то сверху посыпалось конфетти. Добавили немного светового шоу, но без фанатизма, чтобы не превратить церемонию в фарс. Сразу после этого круг освободили для «солидных господ». На арену выдвинулся Николай Долгоруков, лидер Дома Медведя и прошлый император. За князем следовали двое в тёмно-синих костюмах и массивным на вид ларцом, который несли за боковые ручки. Ларец поставили на песок. Двое отступили, а Долгоруков, приблизившись к ларцу, положил на инкрустированную драгоценным камнями крышку свою растопыренную пятерню. Крышка начала складываться. Уже знакомые мне каббалистические пластины, со щелчками сдвигаясь и фиксируясь в заданных точках, втянулись в боковые стенки ларца. Словно по сигналу, в круг Арены начали выходить другие князья. Владимир Сапега, туровский владыка, претендовавший на роль нового императора и почти достигший своей цели. Князь Волконский, извечный конкурент южан и главная сила Сибири. Князь Орлов, под чьей железной рукой находился весь Северо-Запад. И повелитель южных губерний, включая Кавказ и Тавриду, Чёрное, Каспийское и Азовское моря, — Николай Трубецкой. Лидер Эфы остановился перед ларцом. — Тебе, брат мой, передаю я управление нашим государством, — с этими словами Долгоруков вытащил из ларца… нет, не Шапку Мономаха. Изящный обруч с вкраплениями драгоценных камней и сложным, переплетающимся орнаментом. Обруч Долгоруков надел на голову своему «брату». На краткий миг мне почудилась, что очертания короны поплыли, будто она подгоняет размер под нового владельца. — Носи этот венец с честью и достоинством, соблюдай наши вековые традиции, защищай народ России перед лицом внешних врагов. Пусть под твоей рукой империя идёт к величию и процветанию! Вслед за обручем из ларца появились скипетр и держава. Трубецкой, широко улыбаясь, воздел руки с реликвиями, а четыре клановых лидера склонили головы, как бы покоряясь его воле. Съёмка велась непрерывно. Меня слепили вспышки фотокамер. Удерживая атрибуты власти, Трубецкой задвинул короткую речь, к которой явно готовился. Лаконично, по делу, солидно и эпично. На слезу не пробил, но заставил проникнуться к себе уважением. Пока вся эта история фиксировалась для потомков, я задумался над тем, как сильно отличаются нравы этой России от той страны, которую я помню по прошлым перерождениям. Венец — чистая условность, переданная не по наследству, а благодаря победе лучшего мечника клана. Никакого религиозного оттенка — даже жрецы Древних не появились на церемонии, хотя этот культ доминирует в стране. Правитель — лишь первый среди равных. И любые решения, идущие вразрез с интересами большинства, будут обжалованы в Соборном Трибунале… |