Книга Столица на краю империи, страница 1 – Ян Бадевский

Убедившись, что в радиусе двух-трёх метров нет энергетических возмущений, я переступил порог.

Вошёл внутрь через бесплотную дверь.

— Меч вам не пригодится, — сказал длинноволосый. — Мы не враги.

Я осмотрел подозрительную троицу.

И, на всякий случай, приказал гончей влететь в комнату, сделав окно проницаемым.

Никто этого не заметил.

— Лука, я пришёл за вами, — игнорируя длинноволосого и девушку с каре, я обратился к сыну Маро. — По просьбе вашей матери…

Лицо пятидесятилетнего мужчины поплыло.

Вернее, исказилось.

Типичный признак снятой иллюзии.

Не успел я опомниться, а передо мной сидел уже не пожилой каббалист, а смуглый мужчина неопределённого возраста. Будь я в прошлом мире, определил бы его как пакистанца. Но здесь, насколько я помню, Пакистан был частью Индии, всего лишь одной из провинций.

— Кто вы? — холодно поинтересовался я. — Где Каримов?

Меч, само собой, не сложил. Иллюзию не снял. Но было понятно, что пакистанец меня видит: на его глаза были надвинуты уже знакомые очки-консервы, в которых объединились артефактные и каббалистические технологии.

— Начну со второго вопроса, — пакистанец говорил на хинди, будучи уверенным, что я его понимаю. Правильно думал. — С самого начала эта операция была спланирована таким образом, чтобы привести вас сюда. Луки Каримова здесь нет и не будет.

— Тогда где он?

Как я ненавижу эти многоходовочки…

В разговор вступил длинноволосый:

— Прежде всего, господин барон, хочу отметить, что вы можете смело общаться с нами в этой комнате, не опасаясь ясновидящих. Мы включили устройство, которое стирает из окружающей среды голосовую и визуальную информацию.

— Допустим, — я продолжал наблюдать за этими странными типами.

Все они, безусловно, обладали Даром. Я не сразу определил, каким именно, но таки определил. Пакистанец — морфист. Его спутники — электрик и каббалист. Электриком была девушка.

— Мы не знаем, где в данную секунду находится Лука Каримов, — с прискорбием сообщил длинноволосый. — Покинув наши ряды, он больше не объявлялся.

— Вы не работаете на Гинденбургов, — уверенно заявил я.

Конечно, они не в клане.

Иначе не стали бы включать устройство, очищающее предметы от образных слепков.

— Хочу выразить восхищение вашим биомехом, — сказал пакистанец. — Невероятное устройство. Я впервые вижу настолько безукоризненный контакт с хозяином. И мне казалось, они летают ниже.

Я не ответил.

Хорвен лениво шевельнулась, выплыла на середину комнаты и застыла в метре от пакистанца, под самым потолком. Небольшая демонстрация. И сидевший в кресле морфист оценил происходящее. Его лицо застыло, превратилось в напряжённую маску.

— Мы не работаем на Гинденбургов, — пакистанец сглотнул, но быстро взял себя в руки. Не удивлюсь, если он с кем-то держит телепатический контакт, получая синхронный перевод. Я ведь продолжаю общаться на русском. — Здесь нас не должно быть. Как и вас.

— Это вы мне звонили? Вывели на Шимановского?

— Звонок поступил от одного из членов нашей организации, — подтвердил пакистанец.

— И чего вы добивались? — искренне удивился я. — Хотели побеседовать? Это можно сделать гораздо проще.

— Мы захотели проверить ваши возможности, барон, — пакистанец восстановил контроль над собой. Теперь он разговаривал сухо, с ноткой лёгкого превосходства. — Должен отметить, вы нас впечатлили. Обычный аристо, пусть даже умеющий хорошо убивать, не справился бы с защитной системой этого комплекса.